Позади меня воцарилась мёртвая тишина, и я позволил себе быстро обернуться. На полу лежали тела людей моего господина. Я остался один. Поганое дерьмо!
Моретти вышел вперёд, совершенно не опасаясь моего нападения. Его лицо озарила торжествующая улыбка, но он не позволил ей долго оставаться на лице. Позади него стояли его оставшиеся в живых люди, готовые по сигналу броситься в атаку.
Я не испытывал страха. Всё, что я пережил за эти четыре года под руководством своего господина, отучило меня бояться чего-либо или испытывать боль.
Осталась лишь жажда крови, безжалостность и холодный расчёт. Накамура собирался использовать меня как своего подручного пса, заставляя выполнять все его приказы, в том числе самые отвратительные. Поэтому я вынужден был узнать, что такое убийство в тринадцать лет.
— Мальчишка? Ваш господин настолько безумен, что позволяет такому отпрыску сражаться со взрослыми? — прогремел голос Моретти по всему залу, пока я стоял, истекая кровью, и сжимал в руке нож, с которого тоже капала кровь.
— Он обучен гораздо лучше, чем любой другой из моих людей, Габриэль, — ответил ему мой господин, выходя из укрытия.
— Господин, я же просил вас оставаться там и не высовываться, — почти прорычал я на нашем языке, злясь на его безрассудство.
— Всё в порядке, мой мальчик. Я не боюсь. Моретти меня не тронет, — уверенно сказал Накамура, приближаясь ко мне.
— Если бы твои люди не спровоцировали моих, ничего бы этого не произошло, — воскликнул Моретти, оскалившись.
— Думаю, тогда бы вы не всех убили, чтобы оставить хотя бы одного, как свидетеля. Который бы подтвердил, что именно мои люди напали первыми. А поскольку они все мертвы, это ваших рук дело, — ответил ему Накамура, и тот, не став терпеть, по его мнению, клевету, поднял пистолет и выстрелил.
Успев среагировать, я молниеносно кинулся к своему господину и, прыгнув в его сторону, оттолкнул, почувствовав резкую боль в левом боку. Больно упав, я схватился за живот, корчась от боли, и тихо выругался на своём языке.
Вокруг началась суматоха. Люди Моретти окружили меня, связали и поставили на колени, остальные побежали за моим господином, который благодаря мне, успел сбежать. Теперь мне не было стыдно. Я сделал всё, чтобы обеспечить безопасность и сохранить жизнь своему господину.
Габриэль, убедившись в том, что я был обезоружен и связан, осмелился подойти ко мне. Он смотрел на меня сверху вниз, словно подчёркивая своё превосходство. Позади меня стояли его люди, один из которых направил оружие мне в голову. Холодный ствол коснулся моей макушки, но я не дрогнул.
Я слишком долго жил в аду. Эта смерть казалась мне слишком лёгкой. Габриэль присел на корточки, поправляя свои кожаные перчатки, и с наслаждением посмотрел на меня.
— Ну что же. Теперь ты в моей власти. И я дам тебе выбор: либо ты присоединяешься к моей команде и будешь подчиняться только мне, и тогда твоя жалкая жизнь будет сохранена, либо мой солдат прострелит тебе голову, и я скормлю тебя червям...
Я молчал. В глазах начало темнеть, вероятно, из-за потери крови. Рана продолжала кровоточить, и это ухудшало моё состояние. К такому меня не готовили.
Точнее, я уже был в плену. Мой господин специально отправил меня однажды на задание, чтобы я попал в плен и попытался оттуда выбраться. Так что я привык к пыткам и насилию.
— Отвечай! — крикнул Габриэль, хватая меня за волосы. — Думаешь, твой господин выживет? Мои люди его убьют, вне сомнений.
В подтверждение его слов вернулся один из солдат, который пытался догнать Накамуру, и подошёл к Дону Моретти.
— Господин Моретти, докладываю, ему почти удалось сбежать, но мы ранили его. Судя по количеству крови, мы попали в жизненно важные органы. У него не будет шансов выжить.
Моретти с торжествующей улыбкой посмотрел на меня и зловеще рассмеялся. Его смех эхом разнёсся по помещению, но я не позволил себе проявить эмоции. Я не знал, что теперь делать. Радоваться, что освободился от жестокого тирана Накамуры? Или хотя бы попытаться выразить сочувствие к этому ничтожному господину.
Меня не покидало чувство, что Накамура выживет. И ещё напомнит о себе.
Габриэль грубо схватил меня за подбородок и притянул к себе.