— Успокойся, я не причиню тебе вреда. Не вижу в этом никакой выгоды. Меня зовут Рафаэль Моретти, я сын Дона Моретти, уроженца Сицилии, — официальным тоном произнес он и я, услышав фамилию предателя своего отца, напряглась.
Почему они прибыли раньше назначенного времени? Я не успела подготовиться к их визиту. А сейчас вообще стояла с оружием в руках, угрожая застрелить его.
Мой взгляд скользнул по его лицу, пытаясь прочитать хоть что-то, кроме этой самодовольной уверенности. Но он был непроницаем, как и его отец. Я сжала рукоять пистолета крепче, пальцы побелели. Оружие, что ранее было за спиной, было не просто оружием, это был символ моей власти, моей готовности защищать себя и свою честь. И сейчас оно было направлено на человека, чья семья была моим врагом.
Рафаэль поднял руки выше, и его пиджак слегка приподнялся. За ним я увидела кобуру с несколькими пистолетами и ножом Санфрателлано* — традиционным сицилийским ножом*.
— Ты же понимаешь, что не успеешь выстрелить в меня прежде, чем я перехвачу тебя? Не стоит испытывать судьбу, Розэбель, — его слова прозвучали как лезвие, скользнувшее по воздуху. Он стоял неподвижно, руки демонстративно спрятаны в карманах безупречных брюк, словно показывая, что не намерен нападать. Но угроза висела в воздухе, густая и ощутимая.
Откуда он знает моё имя? Отец говорил с ним обо мне? Но зачем? Опустив оружие, я поправила платье и подошла к столу, чтобы убрать пистолет.
— А ты понимаешь, что бессовестно следил за мной и проник в личный кабинет моего отца? — парировала я, а он удивлённо взглянул на меня.
— Интересно. Я ожидал вопроса о моём знании твоего имени. Но, пожалуй, так даже лучше. Меньше пустых разговоров.
— Нетрудно догадаться, как ты узнал обо мне. Если ты приехал к моему отцу, то, вероятно, он и сообщил тебе моё имя.
— Какая сообразительная девушка, мне это нравится, — он прикусил губу, жадно разглядывая моё тело и остановившись на уровне моей груди.
Раздражение вспыхнуло во мне. Я сделала шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума. Мои пальцы коснулись его подбородка, заставляя поднять голову. Наши взгляды встретились, и я увидела в его глазах нескрываемую похоть. Усмехнувшись, я повторила его дерзкую ухмылку.
— Похоже, ты немного промахнулся с ориентиром. Мои глаза находятся чуть выше.
Его губы изогнулись в ответной, более хищной улыбке, и я почувствовала, как по моей спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего со страхом. Это было предвкушение, опасное и пьянящее.
Он не отводил взгляда, словно пытаясь прожечь меня насквозь, и я знала, что он видит не только платье, но и то, что скрывается под ним, и то, что скрывается глубже – мою решимость, мою дерзость, мою готовность играть по его правилам, но на своих условиях.
Неожиданно он взял мою руку и оставил поцелуй на тыльной стороне моей ладони, наигранно вежливо поклонившись. Мне резко захотелось вымыть руки с мылом, настолько было неприятно от его телодвижений.
В этот момент в кабинет вошёл отец, застав нас в такой позе. Он озадаченно оглядел нас, переводя взгляд то на меня, то на него.
— Что вы здесь делаете, Господин Моретти? Я искал вас во дворе дома, — наконец спросил он, сразу потеряв ко мне интерес, словно я стала для него пустым местом.
— О, а я искал вас и наткнулся на приоткрытую дверь, за которой увидел мисс Розэбель. Не удержался и удостоил себя чести познакомиться с ней лично. Надеюсь, вы простите мне мою наглость, — беззаботно ответил Рафаэль, показательно добродушно улыбнувшись моему отцу.
Они пожали друг другу руки, и отец прошёл к своему столу. Усевшись в кресло, он наконец обратил внимание на меня.
— Приятно видеть, что вы уже познакомились. Это значительно облегчит нам процесс обсуждения важной новости, — произнес он, пристально глядя на меня.
Я же мысленно начала гадать, о чём пойдёт речь. В голове крутился лишь один вариант, и произнести его вслух было невыносимо тяжело.
— Позвольте мне самому поговорить с ней, месье Де Коста. С вашего позволения, конечно, — попросил Рафаэль, его взгляд на мне был обжигающим.
— Нет! — возразила я, но отец поднял руку, заставляя меня замолчать, и встал.