Краем глаза я заметил, что Рафаэль внимательно наблюдает за мной. Ему было всего четырнадцать, на год меньше, чем Касуми, но он уже вёл себя как будущий лидер. Он постоянно отдавал приказы и любил командовать. Его отец при этом ни разу не сделал ему замечание.
К счастью, меня пока не назначили в качестве его телохранителя, хотя недавно сообщили, что после обучения я стану его правой рукой. Думаете, я рад? Ошибаетесь. Я был в полной ярости, когда узнал об этом. Мне совсем не хотелось подчиняться этому отпрыску, который возомнил себя самым главным.
Состязание подходило к концу, когда я сделал выпад ножом, а Касуми не успел увернуться и получил удар в руку. Из раны тут же хлынула кровь, и я мгновенно почувствовал отвращение к себе. "Ты дерьмовый друг" – крутилось в голове.
Моретти поднял руку, объявляя, что поединок окончен, и я сразу же подбежал к Касу. Тот зажал рану второй рукой, из которой продолжала течь кровь, но в его взгляде не было ни капли упрёка в мой адрес.
— Касуми, прости. Я не хотел, — прошептал я, чтобы Моретти не услышал, и помог ему дойти до ближайшей лавки.
— Не извиняйся, Тэ. Я же знаю, что ты бы ни за что и никогда не сделал это нарочно, — бодро отозвался Касуми, приняв мою помощь.
Я усадил его на скамью, достал аптечку из-под неё, и принялся обрабатывать ему рану. Тот стойко терпел боль и ни разу не поморщился.
— Для них мы сейчас, как цирковые животные, — подал голос Кас, когда некоторые зрители разошлись.
— Тише! Хочешь, чтобы они услышали? — прошипел я, затягивая его руку эластичным бинтом.
— Пусть слышат! Мы как были рабами, так и остались, мать его! — огрызнулся Касуми, перейдя уже на наш язык, коротко поблагодарил меня и встал.
Я схватил его за локоть здоровой руки, и приблизился.
— Кас, если ты хочешь жить, тебе придётся подчиняться им. Но я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы ты стал свободным. Ведь это из-за меня ты оказался здесь.
Касуми положил руку мне на плечо, слегка похлопав, и искренне улыбнулся.
— Нет, Тэкеши. Это не твоя вина, а твоя заслуга! Благодаря тебе я остался жив, ведь иначе меня бы убили прямо там. А так, я хотя бы живу. И с того дня обязан тебе своей жизнью. Ты можешь на меня положиться.
— Не говори так. Ты свободный человек. Я не стану подвергать твою жизнь опасности, — глухо бросил я и собрался уйти.
— Тэкеши! Если когда-нибудь тебе понадобится моя помощь, знай – я брошу всё и помогу тебе! — крикнул он мне вдогонку, и я слегка улыбнулся, чтобы он не увидел.
Войдя в кабинет Моретти, я закрыл за собой дверь и подошёл к столу, сложив руки за спиной, как подобает солдату. Габриэль сидел в кресле, не обращая на меня внимания. Он закурил сигару, взял один из документов и только тогда поднял на меня тяжёлый взгляд.
— Что ж. Сегодня ты достойно показал себя на арене. А это значит, что с завтрашнего дня ты будешь обеспечивать безопасность моему сыну, Рафаэлю. Все условия ты помнишь. Есть вопросы?
Я стоял молча, не выдавая никаких эмоций, потому что знал — это бесполезно. Сейчас он был единственным, кто мог обеспечить мне жизнь. И в данный момент я был бессилен.
Коротко кивнув, я поклонился ему, как принято на моей родине, и, получив одобрение, выпрямился. Моретти ядовито улыбнулся, как бы напоминая, что я всё ещё в его власти и останусь его подчинённым до конца.
— Ах, ещё кое-что, Тэкеши. Думаю, эта информация будет тебе весьма любопытна, — воодушевлённо сказал Лоренцо, жестом приглашая меня сесть напротив него.
— Я слушаю вас, господин Моретти, — сухо произнёс я, готовый услышать новость.
— Как думаешь, Накамура жив?
Я удивлённо моргнул. Что это за вопрос? Он же сам говорил мне той ночью, что тот не выживет. Хотя я и не верил ему.
— Не могу сказать точно, господин. Я помню, что ваши люди ранили его, — ответил я, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.
— Наши люди, Тэкеши. Уже наши люди. Ты правильно помнишь. Но недавно мне стало известно, что в Японию вернулся глава Якудзы. А именно...
— Накамура, — закончил я за Моретти, и тот кивнул в знак согласия.
Я нервно сглотнул и поправил ворот своей толстовки, словно мне стало трудно дышать. Чёртово дерьмо. Он жив. Накамура, сука, жив! А что это означает?