— Думаю, тебе не надо говорить, что первым делом попытается сделать Накамура, — будто прочитав мои мысли, произнёс Моретти.
— Вернуть меня, — ответил я голосом, каким выносят приговор.
— Верно. У меня пока нет идей, как это предотвратить. Но Накамуре понадобится время, чтобы восстановить силы и разработать стратегию. Так что у нас есть немного времени. А пока отдыхай. На сегодня я тебя отпускаю.
Моретти закончил и я, снова поклонившись, покинул его кабинет. Направляясь в своё временное жилище, расположенное на территории поместья моего нынешнего господина, я пытался собрать мысли в кучу. Что теперь меня будет ждать? Как долго готовиться к появлению Накамуры?
А главное: готов ли я вернуться в логово этого зверя?
ГЛАВА 19. РАФАЭЛЬ МОРЕТТИ
Пробуждение оказалось не самым приятным: голова раскалывалась. Попытка встать провалилась – на мне уютно устроилась Розэбель. Её рука нежно покоилась на моей груди, а нога перекинута через меня. Ощущение себя плюшевой игрушкой вызвало невольную улыбку.
Кто бы мог подумать, что кто-то так боялся спать со мной в одной постели, а теперь лежит со мной в обнимку. Интересно будет посмотреть на её реакцию, когда она проснётся.
Подняв глаза к потолку, я начал вспоминать всё, что узнал, пока был в Нью-Йорке. Отец ещё не знает, что Аллан в сговоре с Накамурой, и тот, однозначно, не остановится, пока не получит то, что ему нужно. Янга. И возмездие.
Я вспомнил рассказ отца о том, как его забрали и что произошло до этого. До сих пор вспоминаю нашу первую встречу с Янгом. Он старше меня на четыре года, хотя внешне выглядел тогда уже как взрослый мужчина. Знакомство не задалось, потому что японец предпочитал молчать.
И только через год он заговорил. Но до этого он выполнял все поручения моего отца и меня самого, когда не по его воле приставили ко мне правой рукой. «Странный», — подумал я тогда.
С тех пор я никогда ничего не решал без него. По крайней мере, бо́льшую часть. Но теперь мне предстояло сделать выбор: вернуть Янга обратно к этому японскому ублюдку или попытаться дать отпор? Но с другой стороны это выглядело несуразно: Накамуре нужен Янг. Только ли он? Или тут замешано что-то ещё? Думаю, мне предстоит ещё это выяснить
Когда я услышал, как Розэбель начинает просыпаться, мой разум мгновенно освободился от всех мыслей, и я сосредоточился исключительно на её реакции. Её глаза открылись, и, всё ещё находясь в полусонном состоянии, она провела рукой по моей груди, словно проверяя реальность происходящего.
Осознание пришло к ней быстро, всего за пару мгновений. Она медленно подняла голову, её взгляд встретился с моим. Я встретил его с лёгкой, чуть насмешливой улыбкой. Секунда – и Розэбель вскрикнула, резко садясь и прикрываясь одеялом.
Я повернулся к ней, подложив руку под голову, и продолжал наблюдать за ней с явным удовольствием.
— Чёрт возьми! Что это было? — спросила Розэбель, и я едва сдержал смех.
— Как что, дорогая? Мы спали вместе в одной кровати. И выглядели как настоящая супружеская пара, — продолжал я с весёлой иронией.
— Прости. Мне не стоило этого делать, — ответила она виновато, опустив глаза.
Я приподнялся и придвинулся к ней. Она не отстранилась. Я аккуратно заправил прядь её волос за ухо и провёл пальцем по её щеке, остановившись на губах. Розэбель затаила дыхание, а я не заметил, как моё сердце забилось быстрее.
— К чему эти извинения, Розэ? — спросил я прямо. — Ведь мы с тобой муж и жена, и это нормально.
— Мне просто нужно привыкнуть к этому. Я ещё не осознала, что теперь замужем, — ответила она тихо, подняв на меня взгляд. В полумраке её серые глаза казались ещё светлее, словно облака, появляющиеся после пасмурной погоды.
— Ничего, привыкнешь. А пока... — начал я, и Розэбель побледнела.
Я схватил её за талию и повалил на спину, нависнув сверху. Она схватилась за мои плечи, в её глазах плескался ужас. И как она могла всё это время притворяться дерзкой и наглой? Если в конечном итоге выглядит, как хрупкая и ранимая синьорина.
— Рафаэль? Ч-что ты делаешь? — прошептала она, сильнее сжав мои плечи.
— Хочу, чтобы ты привыкла ко мне. Думаешь, мне легко сдерживать себя?