Я ошарашенно смотрел на неё, ошеломлённый её поступком. Она внимательно наблюдала за мной, словно ждала какой-то реакции.
Дерьмо! К чёрту! Я очень этого ждал.
Отключив мозг и ясность разума, я крепко обхватил её затылок и с жадностью прильнул к её губам, стремясь впитать каждую каплю этого момента. Она с готовностью ответила на поцелуй.
Подняв Розэбель, я усадил её на ту самую столешницу, к которой она меня толкнула, и навис над ней, насыщаясь этим моментом.
Её губы были мягкими и податливыми, словно лепестки роз. Вкус её поцелуя был одновременно сладким и терпким, опьяняющим и желанным. Я углубил поцелуй и пустил в дело язык, тем самым отвечая на её страсть своим голодом.
Мои руки скользнули к её талии и притянули ближе, стремясь стереть любое расстояние между нами. Её ноги обхватили мои бёдра, прижимая меня, как можно ближе к себе. Время словно остановилось, и в этот момент существовали только мы, наши чувства и этот безумный, запретный поцелуй.
Когда воздух в наших лёгких иссяк, мы отстранились друг от друга, тяжело дыша. Розэбель опустила взгляд, её щёки залились румянцем. Я осторожно поднял её подбородок, заставляя смотреть мне в глаза. В них я увидел смятение, желание и какой-то страх.
— Я... очень этого ждала, — прошептала она едва слышно.
— Я знаю… ведь тоже этого ждал, — ответил я и прекрасно понимал, что ни о чём не жалею.
Более того, я хотел ещё. Этот поцелуй разбудил во мне бурю эмоций, с которой я больше не мог бороться. Зная, что это неправильно, зная, что она замужем, я всё равно хотел её. Всем сердцем, всей душой.
— Что мы будем делать, Тэкеши? — спросила Розэбель, нежно коснувшись моей щеки.
— Пока не знаю, — я наконец осмелился коснуться её волос. — Но, возможно, нам придётся забыть то, что сейчас здесь было…
Я презирал себя за это. Сначала я сам набросился на неё, жадно целуя её губы, а теперь жестоко отталкиваю её от себя. Дерьмовый поступок мужчины. Но, возможно, так будет лучше, особенно для неё.
Розэбель отпрянула от меня в недоумении.
— Стоп, что? — медленно протянула она.
— Ты же понимаешь, что между нами ничего не может...
Внезапно раздался звонкий хлопок. Я не шелохнулся, лишь почувствовал, как щека покраснела от пощёчины, и как Розэбель схватилась за руку от боли. «Заслужил», — пронеслось у меня в голове.
— Не могу поверить. Ты сначала позволил себе поцеловать меня, а теперь хочешь прогнать? У тебя что, раздвоение личности? — почти кричала она, сильно толкнув меня в грудь, и спустилась со столешницы. Я молчал, полностью соглашаясь с её словами.
Она снова приблизилась ко мне, её взгляд был полон ярости.
— Вот что я тебе скажу, япошка. Я готова поспорить, что ты первым сдашься и приползёшь ко мне на коленях. Это я тебе гарантирую. И ты пожалеешь о том, что сейчас сказал.
И она будет абсолютно права. Я действительно сдамся первым…
ГЛАВА 22. РОЗЭБЕЛЬ ДЕ КОСТА
Несколько дней спустя
Оставалось несколько минут до того, как я увижусь со своей яркой звёздочкой Мирабель и своим несносным упрямицей Бруно. После нашего с Янгом инцидента мы больше не общались. Даже до аэропорта не обмолвились и парой слов. Я всё ещё злилась за его непостоянность и эмоциональные качели, которые он мне устраивал.
Но я всё равно не могла выбросить его из своей головы. Даже, когда Рафаэль искусно удовлетворял меня языком, я представляла Тэкеши. Что это он ласкает меня, сопровождая всё это нежными поцелуями. Как он шепчет мне слова любви, называя меня своей дьяволицей. И я бы согласилась на всё это.
Я чувствовала, как во мне нарастает раздражение. Эта игра в молчанку изматывала. Этот японский чурбан был словно выкован из стали, непробиваем и упрям, но я знала, что под этой броней скрывается буря эмоций, предназначенных только для меня. И я доберусь до них, чего бы мне это ни стоило.
Пусть он думает, что контролирует ситуацию, пусть тешит себя мыслью о победе. Я буду действовать тонко, исподволь, как змея, обвивающая свою жертву. Я заставлю его признать свою слабость, заставлю взглянуть мне в глаза и произнести то, что он так отчаянно пытается скрыть. И тогда он будет у моих ног, умоляя о прощении за свою глупую гордость.