– Раз тебе не нравиться быть нянькой… Для меня. Я освобождаю тебя от этого. И да, - чуть приподнявшись на носочках выдыхаю ему в губы: – Я горжусь своей фамилией. Не нужно с таким ядом ее выплевывать.
И развернувшись ухожу в дом.
Делаю вид, что мне все это безразлично. Но на самом же деле внутри меня вместо крови лава кипит. Хочется развернуться съездить ему по его самодовольной физиономии.
Но я же, блин, приличная девочка. А приличные девочки так себя не ведут.
Черт.
________________________
Дорогие читатели, я вернулась. Надеюсь, вы рады.Соскучилась по вам. Жду ваши комментарии. Мне они очень нужны. Проды, каждый день.
Глава 8
Милена
На следующее утро спускаюсь на первый этаж, направляюсь в обеденную зону, откуда доносятся голоса.
Захожу в столовую. Вся семья почти в сборе, если ее вообще можно так назвать: мама и Даниил Маратович. Демьяна нет. Спит, наверное, еще. Мне же лучше, нормально поем. А то будет смотреть, а мне кусок в горло не полезет. Так уже не в первый раз было.
И что ему нужно от меня?
– Доброе утро, Мари, - улыбаюсь, видя домработницу. – Доброе утро.
Киваю родительнице и мужчине, и присаживаюсь за стол.
– Доброе утро, Милена. Как тебе спалось? Что будешь на завтрак? Я приготовила твои любимые блинчики, - улыбается в ответ женщина.
– Я скоро превращусь в пончик, Мари, - смеюсь, прикрывая рот ладошкой.
– У тебя одни кожа и кости, - качает головой она. – Тебе нужно больше есть, девочка.
С этими словами домработница уходит. Поднимаю взгляд, встречаясь с недовольным взором карих глаз матери. Она смотрит на меня так, будто четвертовать готова.
И что я сделала ей? Чем она недовольно снова?
– Чем будешь на зимних каникулах заниматься? – спрашивает меня Железнов.
Перевожу на него взгляд. Он смотрит прямо, заинтересовано. Словно ему действительно интересно то, о чем он спрашивает. Только вот… Меня не проведешь. Я вижу каков на самом деле этот человек.
И мне он не нравится.
Приоткрываю рот, чтобы ответь, как слышу шаги, спускающие по лестнице. Демьян. На долю секунды замираю. Превращаюсь в один большой оголенный нерв.
Интересно, как он поведет себя после вчерашнего? Надеюсь, что наконец отстанет от меня. Не будет набиваться мне в няньки, словно мне не восемнадцать лет будет скоро, а все двенадцать.
И чего добивался Железнов-старший, когда приставил его ко мне?
Чтобы мы играли в любящих друг друга брата и сестру. Только этого не будет. Мы друг другу глотки перегрызем, но никогда не будет тем, чем желает нас видеть этот человек.
– Доброе утро, всем, - добродушно говорит Демьян, проходит в столовую и опускается прямо возле меня на стул.
Вот же…
Теперь точно не поем нормально.
Отец парня что-то у него спрашивает, тот ему отвечает. А потом вновь все свое внимание переводит на меня. Ожидает ответ на свой вопрос, на который я так и не ответила. И, если уж на чистоту, желание отвечать на него у меня нет. Но ответить мне все же придется, не хочу, чтобы потом мать мне мозги выносила, что я не уважаю ее будущего мужа.
Свадьба, кстати, будет уже совсем скоро. Каких-то полторы недели, и мы станем все одной большой семьей.
Даже в голове это звучит не очень. На языке… Так тем более.
– О чем речь? – спрашивает Демьян.
В это время заходит Мари и ставит напротив меня тарелку с блинчиками с шоколадном и глазурью. И чашку бодрящего кофе.
– Спасибо большое, Мари, - благодарю женщину.
– Ешь, девочка, а то совсем худенькая. Демьян, тебе как всегда? – спрашивает она у мужчины.
– Да, Мари. Благодарю.
Я же смотрю на любимое лакомство.
Боже. Я душу дьяволу готова за них продать. Как же это божественно вкусно. Только из-за них я рада, что оказалась здесь и познакомилась с женщиной, которая умеет не только вкусно, но и еще просто готовить. Моя мама не умела. Она всегда заказывала доставки.
От куда у нее были на это деньги, если она даже ни разу в своей жизни не работала?
Любовники. Все было дело в них. Они платили. Последние лет пять, платил за все Железнов-старший.