– Что? – удивленно смотрю на нее.
– Не прикидывайся дурочкой, Ведьма. Тебе не идет! Что случилось? Что вчера произошло на приеме?
Я шумно втягиваю в себя воздух… На короткий миг замираю.
Не хочу волновать Лику, но и сказать правду… я тоже не могу. Не хочу6 чтобы она расстраивалась. Моя мама не стоит того. Вообще никто не стоит того, чтобы из-за него переживать и плакать. Особенно плакать.
– Ничего такого не произошло, - отмахиваюсь я. – Я почти сразу после того, как вы ушли поднялась в комнату. Точнее, перед этим я поругалась с матерью, а после ушла наверх.
Лика взволнованно распахивает свои небесные глаза, словно лазурное море. Иногда, я так завидую ее красоте. Не то, что я… Монстр с разным оттенкам глаз. Голубой и зеленый.
Чтобы никто не видел моего уродство, я всегда прячу его под цветными линзами. За что часто получаю от Анж. Но так я не чувствую себя ничтожеством.
В основном выбираю голубой оттенок. Он мне нравится больше всего. Так я меньше похожа на ведьму, у которых облик обычно рыжеволосой девушки с изумрудными глазами.
В прочем, это прозвище прицепилось ко еще в школьные годы. Со временем даже привыкла. Но из уст некоторый… Раздражает.
– Почему поругались? Что случилось? Это из-за меня? – тараторит, не может остановится, закидывая меня все новыми и новыми вопросами.
Переживает. За меня. Так искренне, что в груди щемит, а на глазах слезы выступают.
Я часто-часто моргаю, отгоняя непрошенные эмоции.
– Нет- нет, не из-за тебя, - я хватаю ее руку в свою, сжимаю и смотрю подруге в глаза. – Ты здесь совсем не причем. Поверь! Пожалуйста… Просто, - я нервно сдуваю прядь волос с лица, которая мешает и лезет мне в глаза. – У мамы очень сложный характер…
Это мягко сказано.
После того, что она вчера сказала Лике… Я думала сквозь землю провалюсь от стыда.
Так было неудобно перед Анжеликой. Уши и все лицо огнем горели.
В тот момент хотелось накричать на родительницу… Но ругаться, когда на тебя смотрят не меньше сотни гостей, не стояло. Потом пойдут слухи, а следом мне пришлось бы слушать нотации от мамы, дабы я не портила ее и ее мужа репутацию.
– Я это заметила, - кивает подруга.
Желудок скрючивает в тугой узел.
Нельзя было позволять родительнице так отзываться о Лике.
Будто почувствовав накаляющую обстановку между нами, в разговор вмешался Медведев и отстоял девушку. За что я была ему благодарна. Но только в этот раз.
– Прости… Прости за то, что вчера случилось, - сильнее сжимаю ее ладонь в своей. Надеюсь, она знает и чувствует, что я искренне говорю. – Я все ей высказала. Мама не имела права тебе грубить.
– Все хорошо, - отмахивается Лебедева. Улыбается мне. Но я чувствую, это лишь бы я не расстраивалась. – Все правда хорошо, Милена.
– Точно? – спрашиваю я, заглядывая ей в глаза.
Лика тихонько хихикает.
– Точно. Все пучком, Ведьма. Пойдем в столовую? – в ответ я киваю. Анж перед меня под локоть и мы вместе направляемся набивать наши животы. – Что ты будешь?
– Пока не знаю, - пожимаю плечами. – Может что-то сладкое… Очень хочу сладкое.
В последнее время мне не хватает глюкозы. Организм буквально просит чего-нибудь вкусное съесть. Но я себе отказываю в этом удовольствие, хоть и безумно как хочется. Аж слюнки текут, стоит где-то увидеть сладкое или мучное.
Но, если от сладких булочек я могу отказаться, то вот от пирожных и всякий разных батончиков отказать просто не в силах. Так сильно они манят.
Только поесть нормально в спокойной обстановке нам с Ликой не удается.
Стоит нам зайти в столовую, как наши с подругой взгляды утыкаются в одну компанию, которая сидит в паре метров от нас за столом.
По коже пробегают мурашки. Неприятные. Я ежусь, обхватывая себя за плечи.
– Может уйдем? – шепчу я Лике.
Очень хочется скрыться от взгляда дьявола, который прожигает меня недобрым взглядом. Я чувствую всеми своими атомами в теле, что в эту секунду моя клетка захлопнулась.
– Я тоже так думаю, - вторит мне Лика. – Только…
Только ее слова обрываются, когда резко со своего места поднимается Медведев и в два широких шага сокращает между ними расстояние.