Она явилась соблазнить его, и было совершенно очевидно, что какая-то падла её к этому надоумила. Кристина, конечно, девочка храбрая, разительно отличается её поведение от повадок той, другой бешеной львицы. Вполне вероятно, что сестра всё же имеется, но теперь ситуация стала опасной. Пока он на сто процентов не будет уверен, что их двое, бэби «погостит» у него.
Нет, насиловать её он, естественно, не станет. Тот, сиюминутный порыв днем был вызван яростью, а когда красотка предстала перед ним в костюме Евы, Фархад снова взбесился, уж больно всё это напомнило злосчастный день появления (Карины?) в его банке. Увидев Кристину голой, он, грешным делом, решил, что она всё-таки обманула его, наплела про сестру, чтобы выторговать время и попытаться вновь переиграть неудавшийся финт с образом а-ля приличная девушка.
Но она продолжала настаивать на своём, красноречиво дав ему понять, что о нём думает, и его это разозлило. Она приняла его за насильника и подонка, что ж, он не прочь подтвердить этот вывод о себе. Видит Аллах, он не хотел делать ей больно или унижать, но её странные слова, оброненные в ходе их утренней борьбы, заставили Фархада напрячься. Он рычал, требуя признаться, кто её к нему подослал, а она взвизгнула:
«Я не знаю его имени!». Следовательно, девчонка что-то скрывает.
Выдернув из шкафа — купе рубашку, он накинул, не застегивая. Заперев дверь в спальню, мужчина спустился вниз, охранники резались в карты, но, едва завидев его, тотчас поднялись с дивана. Эти двое были его верными псами, нет, даже не так, скорее уж, церберами. Глотку любому перегрызут по указке босса, порвут на британский флаг каждого, кто косо посмотрит в его сторону. Костик, родом из северной русской глубинки, был немного туговат на ум, но Фархаду чуть не в рот заглядывал, подобострастно выполняя все его поручения. А Гриша, детдомовец, обладал недюжинной силой, быстро соображал даже в самой дерьмовой ситуации, и никакого подобострастия к Бахтиярову не выказывал. Но мог грохнуть кого угодно, если этот кто-то перешел банкиру дорогу.
— Костя, завтра смотаешься в ресторан, где эта цыпочка работает, особо там не лютуй, узнай мне о ней всё, что выжмешь из хозяина. Свободен. — парень, кивнув, хлопнул Григория по плечу в знак прощания, и исчез за входной дверью.
Фархад взглянул на Гришу, тот чуть скривил губы в понимающей усмешке.
— Присмотреть за гостьей, Фархад Каримович? — бесстрастно поинтересовался, мотнув головой в сторону витой лестницы.
— Присмотри, Гриша, но в комнату ни шагу. Ты меня понял? — обратив на охранника пронзительный взгляд, невозмутимо произнес Душман.
— Мы что-то упускаем. — задумался тот, сунув руки в карманы свободных армейских штанов. — найти концы будет несложно, при условии, что вторая сестра существует. А с этой чё делать будем, если та отыщется?
Фархад взъерошил волосы, несколько волнистых прядок упали ему на лоб.
— Боишься, что она побежит стучать ментам? — усмехнулся мужчина, пытливо глянув на Григория, и сам ответил на свой же вопрос: — Она не побежит, Гриша. Короче, хватит сопли разжевывать, оставь нас. Пивом не накачивайся, утром ты мне будешь нужен.
Парень, равнодушно пожав широкими плечами, улыбнулся, и на его симпатичном лице появились ямочки, что никак не вязалось с образом жестокого наемника. Было ему двадцать шесть лет, и вот эта ангельская красота зачастую вводила будущих жертв в заблуждение. Как говорил Душман, оболочка может быть самой привлекательной, а внутри ожидает сюрприз, либо червоточинка, либо гниль. Душа Григория зачерствела еще в юные годы, в детдоме суровые законы выживания, именно там он раз и навсегда уяснил простую истину — если врагов имеешь не ты, то они имеют тебя.
После ухода Гриши Фархад поднялся наверх, и несколько секунд стоял за дверью своей комнаты, прислушиваясь, но ни всхлипываний, ни возни не было. Что ж, пташка, сейчас он немного выпустит пар, чтобы уяснила, к чему приводит строптивость. Он медленно вошел, спальню освещал лишь лунный свет, пробивающийся через большие окна. Кристина с ненавистью сверкнула глазами, её губы задрожали, выдавая страх.
— Ну, чё, бэби, начнем беседу заново? — холодно произнес Фархад, приближаясь к ней и скользя взглядом по обнаженному телу.
***
Когда он снова явился, Кристина напряглась. На нем была распахнутая синяя рубашка, не скрывавшая голую грудь, и взгляд девушки прилип прямиком туда, где темнела загорелая кожа. Одним движением сбросив вещь, Душман встал напротив пленницы, рельефные бицепсы казались ей устрашающими, но его тело было красивым и сильным. Зажав её запястья поверх ремня, негодяй тихо произнес, глядя в полные гнева глаза Кристи: