Он всё-таки вознамерился сделать это с ней, — вдруг поняла Кристи. Его ничто не остановит, ни её вопли (да этот мерзавец просто заткнет ей рот!), ни мольбы, на которые она точно не отважится, ибо это будет означать крах для её гордости. Глубоко вдохнув, она решила сменить тактику, уж если не суждено призвать к его совести и порядочности (Господи, да о чём она, он же бандит, его боятся даже те, кто связан с криминалом), то Кристина, по крайней мере, отплатит ему той же монетой — издевательствами.
— Давай, сволочь! — ехидно прошептала она, вновь закрыв глаза. — давай, покажи мне, на что ты способен, чтобы узнать правду! Хочешь меня запугать? Я тебя не боюсь!
Она напряженно прислушивалась, но в висках набатом стучала кровь. Чёрт с ним, пусть трахнет, она найдёт возможность с ним поквитаться. Позже…
Но и тут Кристину настигло разочарование. Душман её перехитрил, никакого насилия над ней он совершать не намеревался, во-всяком случае, не того, на которое она практически дала добро. Когда его пальцы легли между её ног, девушка вздрогнула, продолжая зажмуриваться. Что он еще задумал, гад?!
А потом была пытка, вязко-сладкая, невыносимая, постыдная. Он поглаживал её промежность нежно, касаясь самых эрогенных участков, словно давно изучил её тело. Крис не могла дышать, мысли начали перепрыгивать с одной на другую, путаться, низ живота тягуче ныл. Прерывистое дыхание мужчины обожгло её шею, и умелые губы снова сомкнулись поочередно на каждом из болезненно свернувшихся сосков.
— Ну, чё, бэби, память не вернулась? — хрипло обронил Душман, прихватив бусинку зубами, а пальцем проникнув в её липкое лоно.
Крис готова была придушить его, но что она могла, связанная, совсем беспомощная, изнывающая от ненавистного возбуждения. Она знала за собой эту чёртову особенность — излишнюю чувственность и страстность. В постели с ней Артём, бывший жених, в шутку иногда говорил, что она выжимает из него все соки, а сама остается ненасытной. И это было так, Кристина чувствовала, что ей мало одного раза, тело бунтовало, требуя пресыщения.
Но секс с парнем, который ей нравился, это одно, а вот пробудившееся желание, когда её нагло принуждали испытывать эти ощущения…
— Пошел ты… — выдохнула она, безуспешно пытаясь освободиться от его ласк, но добилась лишь того, что негодяй протолкнул палец еще глубже в лоно, и легонько стал облизывать то один, то другой сосок.
— Ох, и темперамент у тебя, бэби… — присвистнул Душман, когда Кристину сотрясли первые токи удовольствия.
Он отступил, и она возненавидела его еще больше за то, что довёл почти до края, и хладнокровно не позволил кончить. Распахнула затуманенные глаза, яростно дернула связанными руками. Бандит был уже в штанах, но Кристи видела, что эрекция у него не спадала. Ублюдок!
— На сегодня хватит. — милостиво произнес он, и, к её недоверию, принялся распутывать узлы ремня. — щас тебе принесут ужин, кровать в твоем распоряжении.
Она не сумела сдержать стона, растирая покрасневшие запястья, ноги подкосились, затекшие от долгого стояния в неудобном положении, и Кристина осторожно доковыляла до кресла.
— Делить постель с тобой? — фыркнула со злостью, схватив платье с пола, — да я скорее…
— Я же сказал, на сегодня хватит. Можешь расслабиться, мне есть, где провести ночь.
Она, путаясь в рукавах, надевала помятый наряд, и не удостоила бандита ответом. Лишь, когда за ним захлопнулась дверь, и раздался мягкий щелчок проворачиваемого ключа, Кристи уткнулась лицом в подлокотник, и дала волю злым рыданиям…
Глава 5.
Приезжать к Алине среди ночи Фархад себе никогда не позволял. Встречались они недавно, месяца полтора, ничего серьезного, девушка была умница в том плане, что не совала нос в его дела, не капризничала, и не требовала большего внимания, чем он мог дать. Двадцатилетняя студентка юрфака обладала редким для красивых женщин качеством — умением понять, какую грань соблюдать в отношениях, чтобы не оттолкнуть мужчину.
Выйдя из машины, Душман нажал на брелок, тишину улицы разорвала мелодичная трель блокировки. Элитная высотка утопала во мраке, лишь в трёх окнах еще мерцали окна, подсвеченные призрачными бликами работающего телевизора. Сегодня он приехал без цветов, вспомнил о них уже на подъезде к району, но Алина его простит. Ему необходимо выплеснуть напряжение, чёртова блондинка разбудила в нём тех демонов, волю которым он давал только рядом с подругой.
Возбуждение было странно — болезненным. Желая наказать строптивую Кристину, он наказал сам себя, и с этим нужно было что-то делать.
Лифт с тихим шорохом поднялся на пятый этаж. Ухоженный подъезд сверкал свежими панелями на стенах, на лестничной площадке было, помимо квартиры Линки, еще три, каждая дверь из дорогого стройматериала. В этой части Москвы жили состоятельные люди, Алине снимали хату родители, предоставив ей полную свободу. На секунду вдруг подумав над этим, и примерив ситуацию на себя, Фархад был уверен, что, будь у него юная красивая дочь, он бы ни за что не разрешил той жить отдельно, несмотря ни на какой здравый смысл.