— Мы долго не продержимся, — говорил Том.
— Что же делать? — Это был Зак.
— Мы зажаримся. — Это был голос Майкла.
— Заткнись, — прервала его Ди.
«Нельзя допустить, чтобы они погибли», — подумала Дженни.
Ее мысли текли медленно, как во сне. Слова и образы возникали словно из ниоткуда.
Перед ее мысленным взором появился Джулиан с холодными, как декабрьское утро, глазами.
«Я никогда не жульничаю. Я первоклассный игрок…»
Потом возникла Эба.
«Прошлой ночью мне вспомнилась легенда хауза…»
И Майкл, дорогой Майкл с сияющими глазами: «Понимаешь, твой мозг — это своего рода моделирующая система. Она получает сигнал от твоих органов чувств и создает на его основе наиболее подходящую модель…»
Зак, рассказывающий о картинах Магрита: «Изображение трубки — это не сама трубка».
Потом все перемешалось.
«Не говоря ни слова, она вошла в огненную реку…»
«Осязание — всего лишь чувство. Его можно обмануть…»
«Изображение не есть реальность. Даже если мы привыкли так думать…»
«Огонь, конечно же, жег ее… Мама всегда говорила: «Жжет, как огонь».
«Добротная модель не выглядит нереальной…»
«Мы показываем ребенку нарисованную собаку и говорим: «Это собака». Но это не собака, а ее изображение…»
Дженни села. Огонь продолжал возноситься вверх, словно все горелки мира зажглись одновременно. Том, Ди и остальные стояли в самом центре огненного круга. У Дженни слегка кружилась голова, но чувствовала она себя довольно сносно. Ее переполняло ощущение невероятного торжества.
— Именно так, — прошептала она. — Именно так.
Затем она повернулась к своим друзьям и закричала:
— Том, иди сюда. Идите сюда все. Я поняла. Я знаю, как выбраться отсюда.
Они бросились к ней.
— Что?
— Ты шутишь?
— Рассказывай!
Дженни счастливо рассмеялась. Она подняла вверх руки, встряхнула головой и снова рассмеялась.
Ребята переглянулись. Выражение восторга на их лицах сменилось изумлением.
— Нет, все в порядке, — успокоила их она. — Я знаю, как выбраться отсюда. Нужно просто взять и выйти. Понимаете? Огонь не настоящий! Это модель, созданная нашим мозгом.
Она не заметила радости на лицах друзей. Майкл хотел что-то сказать, но передумал и бросил взгляд на Одри. Та тяжело вздохнула.
— А-а-а, — протянула Ди, похлопав Дженни по плечу. — Все ясно, дорогая. Ты еще немного отдохни, а потом мы поговорим.
— Вы думаете, я шучу? Нет! Говорю вам, мы можем выйти отсюда.
— Понимаешь… — Ди взглянула на стену огня, потом на Дженни. — Мне неприятно говорить тебе, но это пламя — не модель. Посмотри, у меня ожоги. — Она протянула Дженни свои руки, покрытые волдырями.
Дженни вздрогнула.
— Это произошло, потому что ты поверила тому, что огонь — реальность. Не смейся! Я говорю серьезно. Знаете, под гипнозом у людей появляются ожоги, если им внушат, что они обожглись.
Майкл взъерошил волосы.
— Но, Дженни, огонь действительно жжет. К нему даже невозможно подойти близко.
— Потому что вы верите, что он жжет. Майкл, ведь ты первый придумал эту теорию. О том, что по-настоящему хорошая модель никогда не выдаст своей нереальности. — Она с огорчением обвела взглядом лица ребят. — Вы думаете, я сошла с ума?
— Дженни, ты прошла через такое…
— Одри, я не нуждаюсь в сочувствии! Я хочу, чтобы вы выслушали меня. Зак, помнишь Магрита? Ты говорил, что изображение не является реальностью, а я сказала: «Пока кто-то не превратит изображение в реальность». Именно это и сделал Джулиан. Но он не превращает изображение в реальность, а заставляет нас думать, что оно реально. Он показывает нам нечто настолько убедительное, что наши мозги превращают это в идеальную модель. Как во сне.
— Дженни, а если ты ошибаешься? — спросил Зак.
— Тогда мы зажаримся, — ответил Майкл.
— Но это единственный выход, — возразила Дженни. — Помните, Джулиан говорил, что не жульничает. Но если огонь настоящий и мы не можем выйти, значит, это жульничество. Разве не так?
— Твоя вера в него умиляет меня, — съязвила Одри.
Дженни посмотрела на Тома, но он отвернулся. Ему не хотелось открыто выступать против Дженни. Но он также избегал встречаться с ней глазами.
— Это не вера. Это здравый смысл, — сказала Дженни. — Неужели вы не видите — все происходит как во сне, о котором рассказывала Эба. Девушка переплыла через огонь. У нее была сильная воля.
— Но огонь обжег ее, — заметил Майкл.