«Она… она словно бы вспыхнула, — подумала Дженни. — Нет, наверное, просто обман зрения».
Ребята встали на колени вокруг столика.
— Итак, — начала Ди, — все куколки в гостиной? Теперь кто-то должен перевернуть карточку. Кто хочет быть первым?
«Идти, так до конца», — решила Дженни.
Она протянула руку и взяла верхнюю карту. Та была глянцевая, как и коробка, скользкая на ощупь. Дженни перевернула ее и прочла:
— «Вы все собрались в гостиной и ждете начала игры».
Повисла пауза. Саммер хихикнула.
— Не слишком информативно, — пробормотала Одри. — Кто следующий?
— Я, — вызвался Том. Он перегнулся через Дженни, взял карточку — «У каждого из вас есть тайна, каждый предпочтет умереть, но не признаться», — прочел он.
Дженни вздрогнула. Конечно, это простое совпадение, карточки-то были напечатаны заранее. Но прозвучало это так, словно кто-то отвечал на ее мысли.
— Теперь я, — весело сказала Саммер и прочитала: — «Вы слышите шаги в одной из комнат этажом выше». — Саммер нахмурилась. — Как это? Здесь же всего один этаж.
Том фыркнул:
— Ты что, забыла? Мы же не в доме Дженни, а в этом доме.
Саммер часто-часто заморгала, взглянув на светлые, увешанные ковриками стены гостиной Торнтонов. Затем посмотрела на викторианский картонный дом, на комнату, в которой, словно вежливые гости, не желающие огорчить хозяев ранним уходом, расположились куклы.
— О! — Она положила карточку на стол, и тут сверху раздался звук.
Шаги. Легкие, быстрые, словно ребенок пробежал по деревянному полу.
Саммер вскрикнула и уставилась в потолок. Ди вскочила, сверкая черными глазами. Одри замерла как вкопанная. Майкл ухватился за нее, но она скинула его руку. Зак, весь напрягшись, смотрел вверх. Том рассмеялся.
— Это белки, — заявил он. — Они часто бегают по крыше. Правда, Дженни?
Дженни вновь ощутила спазм в желудке. Ее голос предательски дрогнул, когда она ответила.
— Да, но…
— Никаких «но». Кто следующий берет карту?
Никто шелохнулся.
— Что ж, придется мне. Хотя вообще-то теперь твоя очередь, Майкл.
Том поднял карточку.
— «Вы идете к двери, пытаетесь открыть ее, но, похоже, дверь заклинило», — прочел он и обвел глазами компанию. — Да что с вами? Это же просто игра! Вот, смотрите.
Он вскочил на ноги и подошел к стеклянной двери, ведущей во двор. Дженни увидела, как его пальцы дергают задвижку, и ее охватил ужас.
— Не надо, Том, — прошептала она.
Не осознавая, что делает. Дженни подбежала к Тому и схватила его за руку. Если бы он не попытался открыть дверь, написанное на карточке не могло бы оказаться правдой.
Не обращая на нее внимания. Том продолжал возиться с дверью.
— Что-то с ней не так… Может, она заперта на замок?
— Ее заклинило, — подсказал Майкл.
Он запустил руку в волосы и беспомощным жестом взъерошил их.
— Не говори глупостей, — огрызнулась Одри.
Ди, резко протянув руку, схватила другую карту.
— «В доме не открываются ни окна, ни двери», — прочитала она.
Том продолжал остервенело дергать дверь. Она не поддавалась. Дженни снова схватила его за руку. Ее трясло.
— Следующую карту, — тихо сказал Зак.
Странное выражение появилось на его лице, словно он впал в транс. Сейчас он напоминал зомби.
— Нет! — кричала Дженни.
Закари взял карту.
— Нет, — повторила Дженни. Нужно было во что бы то ни стало остановить брата, но она не могла отпустить руку Тома. — Зак, не читай.
— «Вы слышите, как часы бьют девять», — прочитал Закари.
— У Дженни в доме нет часов с боем, — отозвалась Одри. Она пристально посмотрела на Дженни. — Нет? Ведь нет?
Дженни покачала головой. В горле пересохло. Она вся обратилась в слух.
Чисто и нежно зазвенели колокольчики. Это звонили часы из магазина, те часы, которых она так и не увидела. Звук, казалось, доносился издалека. Часы начали отбивать удары. Один. Два. Три. Четыре.
— О господи, — вздрогнула Одри.
Пять. Шесть. Семь.
«В девять, — вспомнила Дженни. — До свидания — в девять». Восемь…
— Том, — прошептала Дженни.
Под ее ладонью его мускулы напряглись. И — слишком поздно! — он обернулся.
Девять.
Поднялся ветер.
Сначала Дженни казалось, что она тонет. Потом она решила, что началось землетрясение. Она ощущала свистящие вокруг нее потоки воздуха, словно сквозь закрытую стеклянную дверь в гостиную ворвался ураган. Черный ревущий смерч, обжигающий ледяным холодом. Она физически чувствовала его, ветер больно хлестал по лицу и глазам. Она перестала различать что-либо вокруг себя. На всем свете осталось лишь одно — зажатый в ее кулаке рукав Тома.