Все произошло столь стремительно, что даже Ди не успела пошевелиться. Одри тяжело задышала, затем завопила, подавшись вперед.
Ее руку засосало по локоть.
— Одри! — закричал Майкл.
Он в два шага подскочил к ней. Ди следом за ним с киркой.
«Ничего хорошего, — мелькнуло в голове Дженни. — Это даже не плоть, как та тварь, что вцепилась в Ди. Это камень, или металл, или еще что-то подобное».
— Не бей по нему, Ди, это не поможет! Мы должны вытянуть ее.
Существо — это был уже не лев, а какой-то отвратительный кибернетический зверь — стало теперь цвета древнего каменного истукана, покрытого мхом.
Одри вновь закричала, задыхаясь, и ее тело задергалось. Нейлоновая куртка задралась до плеча, она собиралась в складки, как гармошка, по мере того как ее руку затягивало все глубже.
— Он оторвет мне руку!
Дженни с трудом дышала, Майкл дергал Одри.
— Нет, не тяни. Не тяни — больно!
«Нужен вазелин, — подумала Дженни, — или мыло, что-нибудь скользкое. Но у нас ничего нет».
— Ди, — сказала она, — попробуй киркой раздвинуть ему зубы. Майкл, будь готов и, когда это получится, тяни.
Одри кричала, Майкл тоже. Смутно, находясь в состоянии шока, Дженни заметила, что каменный зверь продолжал меняться, становясь все более уродливым. Ди засунула конец тяжелой кирки между серыми, покрытыми мхом клыками и надавила на ручку. Дженни тоже схватилась за нее, чтобы помочь.
— Тяжело!
Ди повисла на рукоятке кирки, и Дженни молилась, чтобы та не сломалась.
Она почувствовала, как что-то сдвинулось, — верхняя челюсть приподнялась, совсем чуть-чуть, как машина на домкрате.
— Тяни, Майкл!
Майкл потянул. Рука Одри освободилась.
Она закричала, но уже иначе — этот визг буквально пронзил душу Дженни.
Они упали на спину, когда кирка полетела вниз. Инстинктивно они попытались отползти от «циркового вагончика», по-прежнему держась друг за друга.
И лишь тогда Дженни посмотрела на руку Одри.
На ней отчетливо виднелись следы зубов. Как будто острые камни поцарапали кожу и оставили отметины. Длинные, свежие, глубокие царапины начинали кровоточить.
— Одри, о боже, ты в порядке? — Майкл тяжело дышал.
Булькающим, урчащий голос произнес:
— Уверен, что завтра у меня заболит животик.
Дженни оглянулась. Киберзверь перестал меняться, его черты застыли в оскале.
Ди подняла сжатый кулак, вены проступили на ее тонкой руке.
— Я не думаю, что он может сдвинуться в нашу сторону, — произнесла она странно спокойным голосом.
Дженни взглянула на нее, но Ди отвернулась, и Дженни увидела лишь ее коротко стриженный затылок.
— У кого-нибудь есть аспирин? — спросила Дженни. — Я свой потеряла.
Майкл, раздевшись, пытался перевязать руку Одри своей майкой. Он засунул руку в карман.
— У меня есть, вот.
Левая рука Одри дрожала, когда она глотала таблетки, запивая их водой, молча предложенной Ди.
— Ты в порядке? — неуверенно спросила Дженни.
Одри глотнула еще воды. Ее ресницы казались особенно темными на фоне бледных щек. Она откинулась назад, прислонилась к Майклу. Бледная, как фарфор, и такая же хрупкая, она все же кивнула.
— В самом деле? Ты можешь двигаться?
На хлопчатобумажной ткани проступили розовые пятна, но Дженни волновали не порезы. Она боялась, что у Одри вывихнуто плечо.
Одри кивнула. Легкая улыбка появилась на ее губах. Она подняла правую забинтованную руку и повертела ею. Затем медленно разжала кулак.
На ее ладони лежала золотая монета.
Майкл рассмеялся.
— Ты достала ее! Ты не дала ей исчезнуть, малышка, — Он, как медведь, схватил Одри и стиснул ее в объятиях.
— Можешь меня поцеловать, — улыбнулась Одри, — только не дави на руку. — Она повернула голову к Ди. — Хорошо, что твоя кирка оказалась прочной.
Это было очень благородно, но Ди, казалось, восприняла ее слова как оскорбление. По крайней мере когда, Дженни посмотрела в ее сторону, то увидела, как напряглись ее темные скулы.
— Если вы в состоянии идти, то лучше пойдем, — сказала Ди. — Здесь мы на самом виду и кто угодно может к нам подкрасться.
Дженни помогла Одри подняться, пока Майкл надевал свитер. Уродливая горгулья, в которую превратился лев за решеткой, наблюдала за ними.
— Что будем делать с монетой? — спросила Одри.
— Я возьму ее, — Дженни положила монету в кармашек бледно-голубой рубашки и застегнула его. — Если доберемся до карусели, то сможем отдохнуть. За ней есть беседка.