Он вышел из темноты в круг, где пересекались лучи прожекторов. Он был в футболке с засученными рукавами, черной жилетке и черных сапогах. На руке поблескивало что-то вроде браслета. Он напоминал ночного бродягу, шатающегося по сомнительным городским районам.
Саммер взглянула на него и спряталась за спину Ди.
Дженни чувствовала, что они вновь попали в скверную историю. Джулиан стоял на площадке диорамы. Дженни казалось, что представление теперь разыгрывается вокруг них, пассажиров утлой лодочке. Джулиан занял прекрасную позицию, чтобы наблюдать за всем, что бы с ними ли случилось, а они не могли даже встать без риска перевернуться.
— Ты ошиблась по поводу названия этого аттракциона, — сказал Джулиан. Казалось, он наслаждался их реакцией. — Это не «Туннель любви и смерти». Это «Туннель любви и отчаяния».
Пятеро в лодке молча смотрели на него. Наконец Ди не выдержала:
— И что?
— Просто подумал, что вам не мешает это знать. — Он подбросил что-то в воздух, поймал.
Из-за слепящего глаза света Дженни не могла определить, что это.
— Что это? Ах да, это — дублон, — ухмыльнулся Джулиан, гладя на свою ладонь так, как будто только что заметил монету.
Друзья переглянулись. Лодка покачивалась на воде.
— Неужели вы не хотите узнать, что надо сделать, чтобы получить его?
Дженни не испытывала ни малейшего желания, но была уверена, что Джулиан в любом случае скажет.
— Вам надо просто послушать, и все. У нас будет небольшой разговор. Поболтаем.
Отвечать должна была Дженни, и она это знала.
— О чем? — спросила она, отклонившись назад, чтобы посмотреть на него из-за плеча Ди.
— О том, о сем. О погоде. О разоружении. О вас.
— О нас? — вмешался в разговор Майкл.
— Конечно. Посмотрите на себя. Какая забавная компания! И вы пытаетесь штурмовать Сумеречный мир?
— Именно так? — проворчала Ди и стала подниматься.
— Ты ничему не учишься, да? — неестественно удивился Джулиан, шагнув к ней.
Это все, что он сделал, но Ди тотчас села на место — отчасти испугавшись, отчасти потому, что Дженни схватила ее за руку и дернула вниз.
Джулиан страшил Дженни — не сверхъестественной силой, а одним фактом своего присутствия. У него явно изменилось настроение — блеск его глаз, быстрое дыхание, то, как приоткрывались его губы, обнажая зубы, — все это пугало Дженни.
«Сейчас ему хочется разрушать, заставлять страдать, — подумала она, — Не охотиться, а убивать».
— Пожалуйста, успокойтесь, — попросила она.
Джулиан по-прежнему смотрел на Ди с явным отвращением.
— Может, ты просто слишком бестолковая, чтобы учиться? — съязвил он, — Это и есть истинная причина, почему ты не хочешь ходить в колледж, не правда ли? Ты знаешь, что никогда не станешь такой же умной, как твоя мать.
— Не поддавайся на провокацию, — успела шепнуть Дженни. — Ди, отвернись и не слушай.
Ди не отвернулась. Дженни видела только ее силуэт и синий свет, отражающийся на черных волосах, но она чувствовала, как напряглась Ди.
— Вся эта атлетическая оболочка — просто лицевая сторона, потому что ты знаешь, что разочаровала ее, — не унимался Джулиан. — Ты проигрываешь там, где стоит быть на уровне.
— Ди, ты знаешь, что это неправда…
— Она знает, что ничего не знает. Она так часто ошибалась в последнее время… например, в случае со львом.
— Оставь ее в покое! — сказала Дженни.
— И она ничто без своей самоуверенности. Ты не заметила?
— Заткнись! — крикнула Ди.
Здесь было не самое подходящее место для криков, поскольку эхо снова и снова возвращало слова к своему истоку. Дженни испугали слезливые нотки в голосе подруги. Та никогда не плакала, но сейчас была на храни отчаяния.
— Отчаяние, — вдруг прошептала Дженни. Она обняла Ди и взяла ее руку. — Ты понимаешь, что он пытается сделать? «Туннель любви и отчаяния» — и он хочет, чтобы ты отчаялась. Чтобы мы бросили все, прекратили бороться.
— Ей и следует все бросить, — согласился Джулиан. Он задыхался, его странные дикие глаза блестели больше обычного. — Одни разговоры. Пустая болтовня. Она ходит с напыщенным видом, играет мускулами, говоря: «Смотрите на меня». Но за этим ничего нет.
Дженни о чем-то задумалась, потом наклонилась к Ди, ее пальцы крепче сжали руку подруга:
— Я сама себе хозяйка.
Ди повернула голову, как испуганная птица.
— Я сама себе хозяйка, — настойчиво повторяла Дженни. — Давай, Ди. Ты сказала это, и это правильно. Он ничего не может тебе сделать. Он не имеет значения. Ты сама себе хозяйка.