Пелена рассеялась. Дженни могла видеть. Она стояла, тяжело дыша, радом с одним из входов в помещение. Том и Ди трясли головами, вытирали руками лица, как будто хотели избавиться от чего-то. Они тоже тяжело дышали. Все, казалось, были на грани истерики. Но крик исходил от Джулиана.
Он стоял в центре помещения. Отчаянная надежда зародилась у Дженни: может, он что-нибудь сделает. Но в следующее мгновение эта надежда рассыпалась в прах.
— Ты знаешь закон, — мягко повторил высокий Сумеречный человек.
И Джулиан опустил глаза.
«Они играют с нами, — догадалась Дженни, — И с Джулианом тоже. Им нравится смотреть, как кто-то страдает. Они остановились не потому, что он закричал, а потому, что хотели насладиться этим подольше».
Еще один Сумеречный человек заговорил. У него была красновато-коричневая кожа с пятнами, напоминающими ожоги, белок одного глаза заплыл кровью.
— Ничто не может помешать нам забрать ее — если только кто-то не захочет пойти вместо нее.
Сердце Дженни стукнуло несколько раз, прежде чем она осознала это. Она больше ни о чем не думала. Потом она вспомнила! Они сказали дедушке то же самое. Жизнь за жизнь. Кто-то должен пойти вместо нее. И это сделал ее дедушка, а сейчас Дженни освободила его и расторгла сделку, вернув все к началу.
Потом она услышала голос, спокойный и беззаботный. Это был голос человека.
— Я пойду. — Том сделал шаг вперед.
Он произнес это так, как будто предлагал сходить за пиццей для бейсбольной команды. Он выглядел почти легкомысленным, и на его лице не было ни капли страха.
Какое-то мгновение, ни о чем не думая, Дженни просто гордилась им. Горячо, страстно гордилась, что семнадцатилетний юноша, который месяц назад еще даже не слышал о Сумеречных людях, мог вот так смело стоять перед ними.
«Вот как я хочу умереть, — подумала Дженни, и странное душевное спокойствие охватило ее. — Я хочу сделать это как следует, если это должно произойти. Надеюсь, у меня хватит смелости».
Нельзя отдавать им Тома. Она никогда не допустит этого.
Прежде чем она успела это сказать, раздался короткий дикий смешок. Ди с блестящими, как у ягуара, глазами стояла рядом с Томом, вскинув голову. Она была красива, как ночная богиня или какая-нибудь богиня войны, готовая защитить, свой народ. Она ухмылялась, и эта варварская ухмылка так контрастировала с тонкими чертами ее лица! Такую ухмылку Дженни не видела с тех пор, как Ди обидела Одри.
— Нет, — сказала она Тому. — Ты не пойдешь. Пойду я. — Она часто дышала и смеялась, — казалось, она полна энергии. — Ты нужен Дженни, тупица. Она никогда тебя не отпустит. Пойду я.
— Не вмешивайся, Ди, — мягко возразил Том.
Его глаза были странно спокойны, даже мечтательны, но в голосе слышалось что-то пугающее.
В любой другой момент Дженни подумала бы, что Ди отступит.
Сейчас она просто смеялась. Она была похожа на обычную Ди — безрассудную, храбрую, безусловно, преданную, — но она словно выросла — и в прямом, и в переносном смысле.
— Это мое решение, — сказала она, — Я знаю, на что иду.
Потом раздались другие голоса. Дженни слушала их, не веря своим ушам.
— Она моя кузина, — выступил вперед Зак. Его подбородок заострился, в серых глазах таились глубокий ясный свет и внутренняя сила. Он сделал шаг вперед и встал справа от Ди, — Я ее родственник, и если кто и должен идти, так это я.
Одри и Майкл торопливо перешептывались, потом тоже шагнули вперед. Золото-каштановые волосы Одри рассыпались по плечам, в своей теперешней одежде она выглядела невинной жертвой. Ее кожа была бледна, как цветы камелии, а голос тверд и ясен.
— Если все хотят стать героями, мы тоже хотим, — заявила она. — Правда в том, что Дженни стоит больше, чем кто-либо из нас, и мы все это знаем. И теперь выбор за вами. — Она посмотрела на Сумеречных людей.
— Да, — подтвердил Майкл. — Только мы рассчитываем пойти вместе, Одри и я. За компанию, — Он пожал плечами, как будто это было плевое дело, потом его губы задрожали, и он схватился за руку Одри.
На минуту показалось, что ему стало плохо, но он справился с собой. Его коренастая фигура выражала достоинство.
Дженни едва могла дышать от волнения.
— О, пожалуйста, не забирайте Дженни, — выдохнула Саммер. Она выглядела напуганной и хрупкой, как стекло, в глазах была пустота. — Пожалуйста, пожалуйста, вы не можете забрать ее. Я не смелая и не сильная — мне следовало умереть в картонном доме. Я…
Она упала, как подстреленная птичка. Зак бережно поднял ее. Зак, который никогда не обращал внимания на девушек.