Через минуту он попытался подняться, но Дженни удержала его, положив его руку к себе на плечо. Ей нужно было утешение не меньше, чем ему, в жизни Заку часто приходилось быть для нее поддержкой. До того как их семьи перебрались в Калифорнию, они с Заком жили неподалеку. Вместе играли в индейцев в вишневом саду за домами. Это было задолго до того, как Зак предпочел занятия фотографией общению и когда в его глазах поселилось вечно холодное выражение.
Зак, похоже, думал о том же самом.
— Как в детстве! — Он издал короткий звук, который, видимо, обозначал смех.
— Помнишь, ты весь испачкался, когда лез на дерево, и мы помыли тебя из шланга, чтобы тетя Лил не разозлилась? — сказала Дженни Она тоже рассмеялась, уткнувшись в плечо Зака. Приглушенный смех прозвучал как всхлипывание. — О, Зак, как я рада, что нашла тебя.
— Я тоже. — Он вздохнул. — Честно говоря, я тут весьма странно себя чувствовал.
— Все просто ужасно, — сказала Дженни, и ее голос задрожал. — Было так страшно, а потом…
Она не могла заставить себя упомянуть Саммер. Слова застревали в горле.
«Как в детстве, только теперь не обойтись поливальным шлангом и пластырем», — подумала Дженни.
Ей просто хотелось держаться за Зака. Как можно крепче. Они без слов поддерживали друг друга. Он гладил ее волосы, и его прикосновения успокаивали Дженни. Она чувствовала, как сила, уверенность перетекают от Зака к ней.
А еще она ощутила удивительное тепло. Это было странно, ведь Зак всегда был довольно холоден. Но сейчас он ласкал ее так, словно она была маленьким ребенком, которого нужно утешить.
Или — словно он был не ее двоюродным братом, а ее парнем.
Дженни прогнала эту мысль. Просто Зак добрый. Он хочет ей помочь — и помогает. Она почувствовала себя значительно лучше, ощутив его близость, его привязанность. Его… нежность. Поддержку. Заботу. Защиту.
Он поцеловал ее в шею так нежно, что не спугнул ощущение полной защищенности.
«Зак такой милый», — подумала Дженни.
Она всегда любила его, и ей приятно было осознавать, что и он ее любит.
Когда он во второй раз поцеловал ее, по ее телу неожиданно пробежала дрожь.
Нет… она не должна испытывать такие чувства… не с Заком. Он не должен… он правда не должен… Но что-то не давало ей отодвинуться от него и избавиться от появившегося необыкновенного ощущения.
Его теплые губы прижимались сзади к ее шее. Волна наслаждения пробежала по телу Дженни, настолько сильная, что она уже не могла не обращать на нее внимания. Она понимала — она твердо знала, — что не должна испытывать таких чувств. Ее руки поднялись, чтобы отстранить его.
— Зак, — прошептала она, — мне кажется, мы оба… немного расстроены…
— Знаю, — сказал Зак с горечью, словно это причиняло ему боль. — Прости меня… я… — Он выпрямился, немного ослабив объятие, но вдруг снова поцеловал ее, на этот раз в волосы.
Она почувствовала движение его губ и его теплое дыхание.
— Закари, так нельзя. Ты мой брат.
Проблема была в том, что, хотя слова она выбрала решительные, ее голос им не соответствовал. Она едва могла дышать. И она не отодвинулась.
— Сводный двоюродный, — ответил он. Так оно и было, хотя Дженни редко об этом вспоминала. Ее мама и мама Зака были сводными сестрами. — И я ничего не могу с собой поделать. Ничего. — Поцелуи стали более торопливыми.
Его настойчивость вызвала в сознании Дженни какую-то новую мысль.
«Есть что-то еще», — думала она, сама не понимая до конца, что имеет в виду.
Потом она прошептала:
— Но Том… — И ужаснулась.
Она ни разу не думала про Тома с тех пор… с тех пор, как…
Ей не удавалось вспомнить.
Зак сказал, что Том тут ни при чем.
— Он недостоин тебя, — выдохнул он прямо ей в ухо. — Он недостаточно любит тебя. Я всегда боялся сказать тебе об этом, но это правда.
Несмотря на худобу Зака, мышцы у него были крепкие. Дженни пыталась протестовать, но слова застряли у нее в горле.
— Ты тоже не любишь его. Ты же не собираешься быть с ним всю жизнь, — тихий, убеждающий голос Зака лился ей в уши.
Он взглянул на нее. Казалось, свет струится из его лица, серые глаза были сейчас светло-голубыми.
— Ты не можешь бороться с этим, Дженни, — прошептал он. — Знаешь, что не можешь.
Дженни закрыла глаза и подняла к нему лицо. Он поцеловал ее, и у Дженни закружилась голова.
Ее губы таяли под его натиском, Дженни чувствовала, что падает в его объятия. Такие нежные поцелуи… никогда еще ее не целовали так трепетно. Мысли ее путались. Она отрывалась от земли, она летела. Она утопала в его нежности, плыла.