— Давай проедем по Истмен-авекю, — услышала она собственный голос.
Слова вырвались у нее автоматически. Одри странно посмотрела на нее, но послушно повернула на юг.
Истмен-авеню пустовала. В последний раз Дженни была тут в день рождения Тома. Она купила игру и теперь вновь переживала тот день: шаги за спиной, синие всполохи, необъяснимый страх. Казалось, вот-вот на тротуаре появятся Слаг и Пи-Си.
Одри повернула на Монтевидео-стрит и остановилась перед стеной, на которой был нарисован магазин и было написано: «Иные игры». Издали надпись смахивала на вывеску на настоящем магазине, но вблизи все оказывалось просто картинкой. Плоская картинка на бетонной стене. Не было даже дверной ручки.
За этой стеной Дженни встретила Джулиана.
Ветер гнал по улице обрывки бумаги, среди которых были и фотографии Саммер. Неожиданно Дженни почувствовала пустоту внутри. Она не знала, что хотела найти в этом месте и зачем приехала сюда.
Одри повела плечами:
— Не нравится мне здесь.
— Ты права. Это была плохая идея.
Они повернули на север и вскоре оказались рядом с домом Саммер. Здесь было оживленнее: на улице играли дети, их белокурые, темноволосые и рыжие головки мелькали повсюду.
Девушки припарковали машину возле школы и отправились обходить дома.
— Привет, мы из городского штаба поиска Саммер Паркер-Пирсон. Можно оставить вам ее фотографию?
Если хозяева оказывались приветливыми, они пытались проникнуть внутрь. Тогда от фразы «Мы ищем Саммер» они переходили к «Мы ищем кого-нибудь, кто может что-то знать о ней», что означало Плачущую Девочку с темными волосами.
Больше всего их интересовало то, что могли рассказать дети.
Дети многое знали и многое подмечали. Взрослые, как правило, лишь вежливо выслушивали, тогда как малыши действительно стремились помочь. Они ехали вслед за Одри и Дженни на велосипедах, советовали, куда обратиться, вспоминали, кто мог видеть Саммер накануне или днем раньше.
— Картонный дом — это очень важно и опасно. Он может показаться игрушкой, — говорила Дженни девятилетнему мальчику, пока Одри беседовала с его мамой.
Мальчик кивнул, его глаза загорелись. Позади него скрипнул диван, на котором сидела его сестра четырех-пяти лет с книжкой на коленях.
— Это Нори, — сказал мальчуган. — На самом деле она еще не умеет читать.
— Нет, умею, — возмутилась Нори, наклоняясь над книгой, хотя ее глаза продолжали смотреть на брата. — Красная Шапочка сказала: «Бабушка, почему у тебя такие большие глаза?» — а Волк ответил: «Это чтобы лучше видеть тебя, моя дорогая!»
Дженни улыбнулась ей и снова повернулась к мальчику:
— Если ты найдешь дом или белую коробку, не трогай, а сразу позвони по номеру телефона на фотографии Саммер и оставь для меня сообщение.
— …«Бабушка, а почему у тебя такие большие уши?»
— Скажи: «Я нашел» — и я все пойму.
Мальчик снова кивнул. Он знал, что такое пароли и зашифрованные сообщения.
— …«Это чтобы лучше слышать тебя, моя дорогая».
— А если кто-то из твоих друзей знает девочку с темными волосами, которая дружила с Пи-Си Серрани…
— …«Бабушка, а почему у тебя такие большие зубы?»
Одри тем временем закончила разговор с мамашей. Дженни улыбнулась мальчику и направилась к двери.
— …«Это чтобы СЪЕСТЬ тебя, моя дорогая!» — выкрикнула Нори и подпрыгнула на диване.
Дженни резко обернулась и выронила фотографии. Нори прыгала на диване. Ее рот был широко раскрыт, лицо исказила гримаса. На какое-то мгновение Дженни показалось, что она видит не ребенка, а злобного гоблина.
— Нори! — закричала мама девочки, и Дженни вернулась к реальности.
Собирая с пола рассыпавшиеся фотографии, она почувствовала, что краснеет.
Нори засмеялась. Дженни извинилась и поторопилась покинуть дом.
— У меня никогда не будет детей, — заявила Одри, выйдя на улицу.
Они продолжили обход. Некоторые люди были настроены довольно дружелюбно, другие — враждебно. Обнаженный до пояса мужчина недобро засмеялся, увидев фотографию Саммер.
— А вы искали ее в магазине? — фыркнул он.
Практически все слышали о пропавшей девушке. Время обеда давно прошло. Девушки позвонили родителям и предупредили, что задержатся.
Дженни исподтишка поглядывала на Одри и удивлялась. Одри не относилась к людям, способным страдать молча. Дженни ожидала, что она будет ныть и стонать из-за того, что приходится так много ходить.
Они вышли на улицу, где играли дети. Дженни узнала светловолосого мальчугана. Это был десятилетний брат Саммер.