Найджел понимал.
— Итак, — продолжал адвокат, — начнется расследование. Очевидно, что попасться на пути к австрийской границе с трупом в багажнике — это весомое косвенное доказательство твоей вины. Только не говори, что твоя свояченица — красавица.
— Да, красавица!
— О Боже! А сколько, — с неожиданным интересом спросил адвокат, — ей было лет?
Узнав, что Анжеле еще не было восемнадцати, мистер Роуз решительно пообещал:
— Найджел, я все устрою. Завтра утром у тебя будет лучший миланский адвокат по уголовным делам. Положись на меня. Расскажи, где тебя держат. Мне нужны подробности.
Вскоре в участок прибыли обвинитель и инспектор полиции. Обвинитель, общественный магистрат, начинал карьеру с самых низов: высокий, стройный, уже седеющий, с проницательными голубыми глазами — он заслужил репутацию своей неподкупностью. Не обращая внимания на Найджела, они углубились в чтение показаний, которые полиция тщательно отпечатала во всех подробностях, с соблюдением бюрократических норм. После этого магистрат обратился к Найджелу: представился, сказал, что, по закону, требуется согласие на извещение родственников. Мистер Макферсон согласен?
Мистер Макферсон согласился с тем условием, что известие будет тактично преподнесено дяде Анжелы, ее законному опекуну.
— Прошу, не рассказывайте ничего моей супруге, ее сестре. Дядя сам все передаст.
«Какой смешной выговор!» — заметил обвинитель. Из-за стресса речь Найджела звучала еще комичнее.
— Как зовут дядю жертвы?
Услышав имя барона, магистрат попросил у инспектора сигарету.
Остановленный за превышение скорости «феррари» 1967 года; главный подозреваемый — англичанин, который разговаривает по-итальянски, как Станлио и Олио; еще и барон… Не расследование, а цирк.
Обвинитель позвонил барону лично. Возникли трудности: слуга со странным акцентом сообщил, что барон занят, поэтому трубку возьмет баронесса. Магистрат опешил, но Орсина уже была на проводе.
Она удивилась звонку от общественного магистрата из уголовного суда Больцано. Что произошло?
— Ничего страшного, — спокойно ответил тот. — Я хотел бы переговорить с бароном.
— Барон занят. Вы не могли бы подождать?
— Боюсь, что нет. Пожалуйста, пригласите его к телефону.
Орсина встревоженно исполнила просьбу.
Барон вышел из себя. Плевать, кто звонит! Как смеет отрывать его от дела какой-то судья?! Откуда? Из Больцано? Что, черт возьми, ему нужно?!
Барон вскоре узнал, зачем звонил магистрат.
— Примите наши соболезнования, синьор Ривьера делла Мотта, — намеренно не называя титула, сказал магистрат. — Мистер Макферсон задержан, завтра состоится предварительный допрос. И еще: мистер Макферсон просит, чтобы вы передали новость его жене, только деликатно.
— Скажите ей, что я невинове-ен!!! — прокричал Найджел, но магистрат уже повесил трубку.
— До завтра, — попрощался он с Найджелом. — Ночь проведете в изоляторе.
Во время телефонного разговора барон побледнел, ему стало плохо. Войдя в кабинет, Орсина обнаружила дядю на полу — он задыхался. Она позвала Джорджио, тот немедленно вызвал семейного доктора, который приехал через полчаса.
— Пульс едва прощупывается, — объяснил доктор Орсине. — Я вколол ему лекарства. Барон скоро придет в себя, но пару дней за ним будет нужен уход. Ему нельзя нервничать.
Доктор ушел, а барон слабым голосом велел Джорджио отпустить студентов и прислать к нему Орсину. Эммануил взял племянницу за руку и сообщил ей о смерти Анжелы. Орсина не могла поверить. Это дурная шутка… Горестный взгляд дяди говорил о непоправимом. Оба разрыдались.
Ужасная трагедия случилась абсолютно неожиданно. Вдобавок Найджела обвиняют в убийстве. Мог ли он совершить такое? Нет, нет, не мог! Почему? За что?! Орсину душили рыдания.
По дороге в Больцано девушка пыталась найти ответы на мучившие ее вопросы. Она с трудом успокоилась и старалась уверенно вести машину. С тех пор как они приехали в Италию, ее не покидало смутное подозрение, что Найджел завел интрижку с Анжелой… Нет, она несправедлива. Зачем это ее мужу? Да и к чему убивать любовницу?
Убивать… Любовницу…
Этот образ предстал перед мысленным взором Орсины, и она, разрыдавшись, чуть не потеряла управление. Слезы застилали глаза, и девушка едва сумела съехать на аварийную полосу.