— Отец: Я - президент. И однажды это бремя придётся нести тебе. А наш народ не умеет быть счастливым. Людей терзают их убеждения, нерешительность. Их душит - их же свобода. Даже если ты любишь их всем сердцем, желаешь им самого лучшего и хочешь их спасти от самих себя. Тебя возненавидят, очернят все твои слова, дела, заслуги, взгляды. Абсолютно всё.
— Отец: Назовут тебя злодеем, монстром. И отплатят - желанием убить тебя.
— Отец: В нашей стране всего две главные части.
Он указал на протестующую толпу.
— Отец: Наш народ.
Он половил свою руку мне на плечо.
— Отец: И ты.
Сказал он, сильно сжав плечо.
— Отец: А не то, всё БУМ.
Под конец его слов где то неподалёку взорвалась граната.
— Отец: Твоя хватка должна быть крепкой. Должна выдержать все недовольства которые буду всячески отделять тебя от очищения.
Он вопросительно посмотрел на меня.
— Отец: Ну что? Поняла?
Я медленно, неуверенно кивнула.
— Отец: Докажи.
Он вложил мне в руку пистолет и направил на сидящих на коленях людей которых привели под резиденцию специально.
Один из них посмотрел прямо мне в глаза, с такой ненавистью, с таким отвращением того что я делаю.
— Джессика: "Выстрел что я сделаю окончательно выставит меня перед ними копией отца. Я не могу...."
Отец опустил мой палец на курок и убрал свою руку спокойно добавив:
— Отец: Давай же.
БАХ!
Я выстрелила. Но не в невинного, а ногу солдата стоящего перед ним, и отделявший его от толпы в которой можно было скрыться. Солдат завопил от боли, а парень убежал.
— Джессика: Прости... я не удержала.
Отец выхватил у меня пистолет.
— Отец: ...
Злость и разочарование читались в его лице отчётливо. От бросил пистолет солдату стоящему не подалёку и развернулся чтобы уйти, но помедлил, и на последок бросил:
— Отец: Ничего страшного. Всё бывает Florecita.
И ушёл. А я осталась стоять ошарашенная последним словом. Именно так меня называла покойная мать. Я помнила почти всё о ней. Внешность, глаза, голос... но как же я могла забыть об этом?
Я в ступоре стояла и смотрела на всю толпу, размышляя.
— Джессика: "Почему он решил именно так меня назвать? Он же никогда такого не делал..."
ТОРРЕ ДЕЛЬ РОХАС.
После того как мы разминулись с отцом, я попросила отвезти меня в Торее дель Рохас - самое высокое здание в столице. С него открывается вид на весь Баласерас. К тому времени на улицах уже стемнело. Мрак накрыл весь остров и только в дали мерцали огоньки света городов. Где то, частично их перекрывал дым пожаров.
Как только я вошла в комнату то сразу же повалилась на кровать, а затем и в сон.
Всю ночь, ворочаясь я раз за разом просыпалась. То от криков что стояли на улице, то от кошмаров которые снились.
— Джессика: "Да что такое?"
Я ударила по подушке, будто виновата она в моих снах. Затем вернула на место и улеглась смотря в потолок.
— Джессика: "Florecita..."
Сознание всё ещё не могло успокоиться после слов отца. Я каждый раз задавалась всё большим количеством вопросов, и всё меньше отвечала на них.
— Джессика: "Он никогда, за всю мою жизнь меня так не называл! Почему же решил сейчас? Или это был жест угрозы? Что если я не буду следовать его учениям то повторю судьбу матери?"
— Джессика: "Не знаю...."
Сама того не заметив, я снова провалилась в сон. Глаза закрылись сами. Но лучше бы этого не произошло....
СОН.
Проснулась я словно в другой реальности. Вместо тёплого тропического климата - холод который пробирал до самых костей. Вокруг всё было сокрыта серой дымкой, которая точно занавес театра, скрывала самое интересное.
— Джессика: Где я?
Неизвестное место ответило лишь уходящим эхо.
Где я? Где я? Где я?
Я продолжая оглядываться пошла вперёд.
— Джессика: Здесь кто нибудь есть? Ау?
Есть, есть есть.
Эхом отразилось лишь последнее слово, как бы показывая что там действительно кто-то был. Шаг за шагом я двигалась вперёд. Желание узнать что там находится или отсутствует завладело сознанием.
И вот, я дошла до колючих земель. Гигантская арка состоящая из сухих роз, но не сухих шипов. Шипы были живы, ало-зёленые. Лепестки сухих роз валялись на земле.
— Джессика: "Мама любила розы! Это всё явно связано"
Просунув руки в колючие дебри я моментально отдёрнула. Боль пронзила руку, а из крошечных ранок оставленных шипами потекла кровь. Я вскрикнула, но сразу же закрыла рот рукой.
— Джессика: Ауч...
Но что-то мне подсказывало что даже через боль нужно идти вперёд. Что это всё только испытание, что это не правда, что это просто сон и через несколько минут я просто проснусь.