Виланд Фаиэ поправил золотистые усы и подошёл к окну. Сквозь красные стёкла он увидел всадника, несущегося по каменному мосту. Серый плащ колыхался за его спиной. Столб пыли вился, будто джинн, выходящий из лампы. Звон копыт доносился через толстые стены замка. Пожилой вампир протёр слезящиеся глаза и объявил:
—К нам гости. Должно быть, чей то посланник.
—Может сын велел передать мне весточку из столицы мира?—встрепенулась правительница вампиров.
—Вряд ли,—хмыкнул Виланд.—Лорд Ленор всё ещё в обиде на вас из-за случившегося с Беатрисой. На плаще всадника вышит навьянский символ — глаз Создателя. Вампирское зрение не обманывает меня. Он служитель культа Нави.
Эльвира притихла. Тоска омрачила её прекрасное, вечно молодое лицо. Она приподняла полы платья и отправилась в тронный зал, полагая, что посланник будет просить у неё аудиенции. Виланд поплёлся за ней, влекомый любопытством.
Полумрак скрывал тронный зал. Чёрные прожилки в красных мраморных стенах напоминали изгибы рек. Огромный трон, сделанный из черепов и костей, освещали два факела. В чёрном паркете проглядывали изображения летучих мышей и саламандр, символов династии Фаиэ. Красная люстра скрипела под тяжестью белых камней. От потолка тянулись три колонны в форме костлявых рук.
Правительница запада села на трон, положив руки на массивные подлокотники. Виланд стал позади неё, поправив золотые волосы и складки камзола. В этот миг дубовая дверь распахнулась и стражник-вампир доложил о прибытии посланника из храма Нави. Вампирша велела впустить.
Навьян поклонился ей, едва переступив порог. Страх исказил его смуглое лицо. Короткие чёрные волосы навьяна выглядывали из-под плаща. Неопрятная щетина грозилась превратиться в бороду. Жёлтые зрачки и когтистые волосатые пальцы выдавали в нём оборотня.
—Зачем пожаловал?—поинтересовалась Эльвира.
—Миледи,—поклонился навьян и снял капюшон, обнажив мохнатые уши, расположенные высоко на голове, как у волка.—Вы вряд ли помните меня. Я Клык, друг Кастора Хэдусхэдла. Мне исполнилось сорок. Я не верил, что увижу его вновь. Но... он пришёл.
—Не возможно,—сжала подлокотники правительница вампиров.—Кастор помог мне избавиться от короля мира и погиб. Не ты ли рассказывал, что он возгордился после победы над Вальтэрианом, собрал народ у подножья скалы и прыгнул вниз, считая что высшие силы помогут уцелеть и воспарить в небеса без магии и крыльев.
—Верно,—пробормотал Клык.—Кастор, Высший жрец Нави, считал, что избран Создателем для великих свершений. Желая доказать это всему миру, он бросился со скалы и разбился. Я с братьями-навьянами похоронили его. Однако он вернулся, не постарев ни на один день.
—Кто-то обратил его в вампира?—полюбопытствовала Эльвира.
—Нет, леди Фаиэ,—замотал головой навьян.—Кастор клянётся, что мы схоронили его иллюзию. А он выжил благодаря девушке с красными волосами. Как она спасла его, Высший жрец не признаётся. Он влюблён в неё до беспамятства и называет женой. Может, она демоница?
—Королевские магистры следят, чтобы демоны не появлялись в нашем мире,—сказала вампирша.—Однако всё возможно. Реалистичные иллюзии способны создавать лишь демоны и очень сильные архимаги. Последние, скорее всего, вымерли. Я полагаю, что демоница похитила мёртвое тело Кастора, годами хранила его в ледяном гробу и искала способ оживить. Такое под силу членам династии Эдасмор. Только зачем ей это?
—Она наверняка замыслила злодеяние,—сжал пальцы в кулак Клык.
—Или влюбилась,—предположила Эльвира.—Я повидала достаточно сумасшедших, отравленных ядом любви. Впрочем, отныне проблемы навьянов меня не тревожат. Высший жрец сыграл свою роль и стал мне бесполезен. Вряд ли он представляет угрозу для Сноуколда. Наш мир полон странных созданий. Оживший мертвец мне не пугает. Хотя странно, что демонице удалось его воскресить. Она нарушила Магический закон. Откуда у неё такое могущество?
—Случившееся опасно,—настаивал навьян. Глаза его лихорадочно блестели. Пот струился по смуглой коже, пропитывая рубашку с вышитым посередине глазом.—Душа Кастора может попасть в лапы тёмных сил. Мы обязаны защитить его! Он боролся с Королём-Невестоубийцей ради нас, ради Сноуколда!
—Высший жрец лишь пытался самоутвердиться,—рассмеялась правительница вампиров.—Он гордец, каких мало. Кастора обидело, что Беатриса предпочла ему Вальтэриана, вот он и взъелся на него.