—Не правда!—вскричал Клык.—Высший жрец хотел, чтобы настала эра света и добра.
—Она настала,—заявила Эльвира.—Вальтэриан Колд, само зло, исчез. Я управляла Кастором, используя его пороки, поэтому хорошо изучила его. Он хотел власти и ничего другого.
—Вы лгунья!—вскипел навьян. Страх покинул его, сменившись ненавистью и отчаяньем.—Вы пожертвовали дочерью для достижения цели, поругались с сыном, а власть во всём мире так и не получили. Правит сестра покойного короля, поэтому вас съедает злоба!
—Вон,—указала на дверь вампирша.—Радуйся, что Высший жрец твой друг. Иначе выпила бы твою кровь до последней капли. С этого дня мы в расчёте. Я ничего не должна жрецам Нави, а вы мне.
Клык плюнул под ноги, натянул на лоб капюшон и бросился к выходу. Дверь с шумом закрылась за ним. Стражники в чёрных доспехах с красным плащом, украшенным узором саламандры, положили руку на эфес меча, намекая, что могут догнать дерзкого навьяна. Эльвира велела им уйти и повернулась к родственнику.
—Странные дела творятся,—пробормотал он.—Чтобы оживить мертвеца нужно много сил. Вы лишились магии, когда сделали это. Мы имеем дело с могущественной демоницей. Даже Вальтэриан не умел оживлять, хотя магия его не знала равных. Обратить в вампира легко, а вернуть к жизни в прежнем состоянии, не сделав кровососом, способен только Создатель.
—Не смеши,—ухмыльнулась правительница вампиров.—Создатель, которому поклоняются навьяны, лишь энергия. Из неё появились миры. А Навь — загробное царство. Не предавай бредням жрецов большого значения.
—Не нравится мне происходящее,—буркнул Виланд и поплёлся на балкон.
С него открывался вид на неспокойные воды Штормового океана. Кольца планеты Сноуколд чернели в ночи. Луна хищно скалилась, обрамлённая звёздами. Ветер разгонял волны, и русалки поднимались на поверхность. Их пение разносилось на многие мили. Голоса звучали таинственно и вызывали мурашки даже у вампиров. Небесно-голубые Гром-птицы обеспокоенно кружили над океаном, предрекая шторм. Пахло солью, тиной и гниющими на берегу рыбами. Вампир поёжился и вернулся в замок. Будущее представлялось ему мрачным, как склеп.
Эльвира Фаиэ отправилась в глубь Крэвэлхолла. Ей нужно было отвлечься от тягостных мыслей. На пути вырос стражник в чёрных доспехах. Он поклонился, сжимая в руке факел, и доложил:
—Сегодня скончалась последняя крыга. Понадобится сто лет, чтобы возродить племя в алхимической лаборатории.
Правительница запада сжала виски. Новость огорчила её сильнее, чем предполагал вампир. Ведь крыги преданно служили ей. Они представляли собой паукообразных чудовищ, питались собственными конечностями и обладали способностью к быстрой регенерации. Пока днём вампиры спали в гробах, крыги рыскали под лучами синего солнца и охраняли хозяев.
—Плохой знак,—пробормотала Эльвира.—Найди тех, кто сможет заменить крыг. И поживее. Не хватало днём остаться без охраны.
Стражник зашагал прочь, унося факел. Свет и тепло исчезли вместе с ним. Правительница вампиров почувствовала могильный холод, пробирающейся под кожу, и обняла себя за плечи руками.
Старые часы на стене неожиданно начали тикать. Глаза Эльвиры округлились. В этом она тоже усмотрела знак. Приближалось время перемен. Правительница не ведала, принесёт оно радость или скорбь.
Паук заполз на часы и принялся неторопливо ткать паутину. Вампиры в соседних залах покинули гробы, чтобы плести интриги и вкусить свежей крови. С пола поднялась многовековая пыль. Она нисколько не мешала бессмертным, напоминая о минувших днях. Вампиры любили старинные вещи и мысли о прошлом. Будущее же пугало их неизвестностью.
Жена
В обители Нави встречали утро, когда Клык вернулся от леди Эльвиры Фаиэ. Он спрыгнул с коня, поприветствовав младших жрецов, и закрыл за собой деревянные ворота. Запахло цветочным нектаром. Клык глубоко вдохнул и с улыбкой оглядел знакомое место.
Яблони, груши и вишни зеленели в саду. Тюльпаны распускались на клумбах. Навьянки в чёрных мантиях с вышитым на груди глазом старательно поливали их и восхваляли Создателя. Парящие колодцы с бесконечным запасом воды окутывала сизая дымка. От построенных недавно келий пахло краской. На колокольне гнездились голуби. Маленькие колокола звенели, точно башмачки фей. Большие заглушали их уверенным грохотом. Статуи крылатых дев, будто стражники, охраняли вход в белокаменную обитель с серебристыми куполами.
Клык начертил перед собой защитную руну и направился туда по дорожке из белого гравия. Внутри обители его встретили колонны, венчанные красными звёздами. Они поддерживали голубой потолок. На нём висели светящиеся шары в виде планет. На стенах горели лампады.