Из главного зала доносились взволнованные голоса. Сердце Клыка сжалось от дурного предчувствия, и он направился туда. Взбежав по деревянной лестнице, навьян попал на второй этаж. Затем он пересёк длинный коридор и оказался в просторном зале с высокими окнами и белым алтарём в центре. На скамейках сидели младшие жрицы. Остальные столпились в кучу и спорили. Чёрные мантии делали их похожими на огромную злую тучу. Клык кашлянул, привлекая внимание. Братья и сёстры расступились, пропуская его. Навстречу ему вышел Кастор Хэдусхэдл.
Он ничуть не изменился с тех пор, как прыгнул со скалы. Ранняя седина портила чёрные волосы, заплетённые в косу. Белое лицо с тонкими чертами сохраняло надменный вид. Губы пренебрежительно вытягивались в тонкую линию. Чёрные глаза сверкали, как два агата. В них отражалась фанатичная преданность своему делу.
—Здравствуй, Высший жрец,—сказал Клык и ему неожиданно захотелось поклониться, хотя перед ним стоял старый друг.
—Ты запаниковал без причины,—улыбнулся Кастор. Свет упал на его лицо, превратив на миг Высшего жреца в самого прекрасного мужчину в Сноуколде.—Я не вампир, не упырь, не безмозглый покойник. Не стоило тревожить леди Фаиэ. Мы сделали общее дело, теперь наши пути расходятся. Мне повезло уцелеть. Когда я упал со скалы, моё сердце ещё билось. Менфер перенесла меня, живого, в ледяную пещеру и магией заморозила до тех пор, пока не поняла, как вылечить. Я находился в состоянии, похожем на анабиоз. Но был жив. Она не воскрешала меня, а исцелила. Поверь! Понимаю, это сложно, ведь ты похоронил мою иллюзию.
—Не возможно вылечить того, кто упал с огромной высоты на острые камни,—не поверил Клык.—Менфер демоница. Я чувствую это. Держись от неё подальше.
—Я люблю её,—сказал Высший жрец.—Она изменила меня. Я помешался на мести королю и забыл, что предназначение каждого навьяна дарить свет. Я погряз в гордыне. Теперь, когда я выздоровел от болезней телесных и душевных, заявляю, что отрекаюсь от сана Высшего жреца! Я больше не переступлю порог обители. Ведь я счастливо женат. Порадуйтесь за меня. Я нашёл покой не на небе, а здесь. Теперь я прихожанец, а не служитель культа Нави.
—Ты рассудка лишился!—вздрогнул Клык.—Менфер тебя околдовала. Ты мессия, избранный Создателем, чтобы истребить зло.
—Борьба моя окончена,—склонил голову Кастор.—Король мёртв. А я осознал, что моё предназначение нечто большее, чем месть.
—Верно,—прозвучал мелодичный голос, и в главный зал вошла стройная девушка с волнистыми волосами цвета крови.
Её простое белое платье стягивала оранжевая лента. Остроносые туфли неторопливо постукивали, сливаясь со звоном янтарных серёжек. Браслет в форме гиены поблёскивал на запястье.
—Мой супруг прав,—сказала Менфер.—Прошлое пора оставить в прошлом. Я спасла Кастора, не помышляя о выгоде, и судьба наградила меня. Я счастлива, что мы полюбили друг друга. У нас впереди будущее лишённое интриг и борьбы.
—Кто вы?—вопрошал Клык.
—Обычная ведьма,—улыбнулась девушка.—Мои родители жили на севере в столице мира и занимались изготовлением зелий. Они многому меня научили. Это помогло мне спасти вашего друга. После смерти членов семьи я перебралась в Крэвэлэнд, вампирское королевство, и начала работать целительницей. Мой дом на опушке леса Опасности. В нём мы с Кастором собираемся жить. Рада буду гостям.
—Вы демоница,—не отступал Клык.—Братья, сёстры, почему вы слушаете её? Что с вами?
Проповедник Шератан нахмурил брови и положил когтистую руку ему на плечо. Он тоже был оборотнем и знал Высшего жреца много лет. Волосы Шератана давно поседели. Морщины изрезали лицо. Из-под мантии проглядывало пузо, результат долгих часов неподвижного чтения религиозных книг. Одним взглядом проповедник выразил, что не согласен с возражениями собрата. Ликея, оборотниха сорока пяти лет, тоже стала на сторону Менфер. Чёрное платье из кожи обтягивало её грудь, давая понять, что в душе Ликея далека от праведности. Даже брат-близнец Клыка, худой и жилистый, возразил ему:
—Не нам осуждать выбор Кастора. Мы с тобой не святы. В юности разбойничали, воровали. Обретение веры помогло нам изменить жизнь. Кастор много сделал для Нави. Если хочет, пусть уйдёт.
—Менфер всех зачаровала?—вопрошал Клык. Вена пульсировала на его лбу от волнения. Руки взмокли.—Коготь, и ты меня не поддерживаешь? Мы во всём и всегда были едины. Даже выбрали похожие клички, лишь бы подчеркнуть наше сходство. От чего сейчас ты меня предаёшь?
—Брат, у нас одна вера и кровь, однако ты не прав,—сказал Коготь.—Возлюбленная Кастора не злая. Многих жрецов удивило его решение. В волнении своём ты не одинок. Но уйми трепещущее сердце. Выбор Высшего жреца ему во благо.