—Бывшего Высшего жреца,—поправил Кастор.—Я назначаю своим преемником Вартана. Он сильный маг, и я многому научил его. Вартан сможет позаботиться об обители. Шератан будет присматривать за ним, пока парень не научится всему.
Молодой навьян в толпе вздрогнул и приблизился. Кучерявые волосы пшеничного цвета взъерошились на его голове. Фиолетовые глаза посмотрели с недоверчивым прищуром, словно ожидая опасности. Лицо побагровело, и красные веснушки затерялись. От напряжения мантия натянулась на могучей груди.
Вартан вырос бы настоящим красавцем, если бы в девять лет не обварился в кипятке. Из-за этого кожа его была сморщенной и местами напоминала открытую рану. Руки походили на плавники, губы — на червей, лицо — на изрытую землю, полную ухабов и кочек.
—Я согласен принять сан,—молвил Вартан хриплым голосом.
—Начинаем приготовления к посвящению!—распорядился Кастор Хэдусхэдл.
К полудню в главном зале собрались все служители культа Нави. Пожилые навьяны сели на скамейки. Младшие жрицы и жрецы заняли места вдоль стен. Шератан, Ликея, Кастор, Коготь и Вартан стали в центре. Кастор надел на шею Вартана овальный медальон с изображением древа жизни, нарисовал святой водой ему на лбу глаз и попросил принести клятву верности культу. Вартан сделал, как велено, и был объявлен Высшим жрецом.
В его честь навьяны устроили праздник. Они накрыли столы с постной похлёбкой и белым хлебом, прочитали молитву и принялись есть. А вечером запустили в небо летающие фонарики в форме лотоса. На лепестках их горели заклинания. На одном бутоне изображался Создатель. Навьяны представляли его, как существо со множеством рук, ног и глаз.
Один Клык не радовался. Он ушёл в свою комнату и долго не мог заснуть, тревожась. Сердце не давало ему покоя, стучало, болело. Оборотню снились кошмары, однако разбудили его не они.
Колокол прозвонил пять раз, оповещая, что новый Высший жрец устраивает собрание. Клык нехотя накинул поверх рубахи и панталон мантию и побрёл в главный зал. Глаза его слипались. Правая сторона лица покраснела от грубой подушки. Короткие волосы умудрились запутаться.
В главном зале уже собралось много навьянов. Они стояли по кругу, взявшись за руки, и молились. Вартан вышел в центр, благословил всех и сказал, что жители окрестной деревушки просят защиты. Чёрные волхвы не дают им покоя который год. Воруют скот и похищают младенцев для кровавых жертвоприношений. Королевские стражники глухи к просьбам мирных жителей. Поэтому их последняя надежда — жрецы Нави.
Гул прошёл среди навьянов. Не многие захотели уходить из-под защиты укреплённых стен обители для борьбы с нечистой силой. Среди добровольцев оказался Кастор Хэдусхэдл и его жена Менфер. Они собирались сегодня покинуть обитель, но прежде решили помочь деревенским жителям. Клык махнул рукой и тоже вызвался бороться с волхвами.
До захода солнца жрецы Нави пришли на поле, расположенное в окружении болот, притаились в зарослях тростника и принялись ждать появление врагов. О присутствии здесь тёмных сил говорили кости, разбросанные на болотистых кочках, и тяжёлая, подавляющая энергетика места.
Ворон на дубе каркнул, и из темноты появились чёрные волхвы в плащах с капюшоном. В руках каждого виднелся рябиновый посох. Один из волхвов нёс буден и варган. Другой — мешок, в котором плакал младенец.
—Крестьяне правы,—шепнул Вартан, насторожившись.—Здесь волхвы проводят ритуалы. Приготовьтесь.
Повеяло холодом. Запах тины пощекотал ноздри. Старший волхв, балансируя на кочках, положил ребёнка на камень и занёс над ним нож. Остальные волхвы издали протяжный клич, похожий на лай трёхглавой собаки. Раздались удары в бубен, загремел варган и вороны чёрной стаей поднялись в высь. Карканье огласило округу.
Кастор не выдержал и бросился на помощь младенцу. Навьяны поспешили за ним. Не многие из них умели колдовать, но силы лорда Хэдусхэдла хватило, чтобы сбить старшего волхва с ног. Тот упал и увяз в тине. Другие волхвы насторожились. Плотным кольцом они окружили навьянов, шепча заклинания. Подул ветер, и мантии их заколыхались.
Из болот повыходили чудовища. Зелёные кикиморы шипели и тянули тощие руки. Синие водяные топали перепончатыми ногами, вызывая землетрясение. Мавки, с виду прекрасные девы-утопленницы, сладкими голосами подавляли сопротивление жрецов Нави. Над ними кружили светящиеся шары, души утопленных жителей, и завыванием призывали уйти на дно болота.