У меня заканчивается воздух, задыхаюсь на последних словах.
Дарнель отпускает мою руку, затем прикрывает глаза и кладет на них ладони. Похоже, ему тоже было нужно отдышаться. Через несколько минут нашего молчания, разбавляемого только хриплыми вдохами, он медленно и спокойно произносит:
— Да, я принц, и я привык делать то, что хочу и как хочу. Поэтому я счел правильным сказать о моем статусе позднее. Просто сегодня правда всплыла чуть раньше, чем я предполагал. Если бы я хотел обмануть тебя, поверь, я пошел бы гораздо более простым путем.
— Это каким же? – саркастично усмехнулась я.
— Есть много способов заморочить голову и получить желаемое от одинокой магиссы с разбитым сердцем. Да, и не усмехайся так. Я знаю правильные подходы.
— Не сомневаюсь!
— Дай договорить! Я действительно люблю тебя. Ты нужна мне. Если сейчас ты откажешься продолжать… Знаешь, не буду говорить, что умру без тебя, ведь это неправда. Я справлюсь и буду жить дальше, уж очень много у меня незаконченных дел. Но моя жизнь потеряет всю радость оттого, что рядом не будет тебя…
Чувствую, как к глазам подступает влага. Опять свидание заканчивается слезами. Да сколько можно плакать! Я уже отвыкла за столько лет проявлять какие-то эмоции. А сейчас словно скорлупа треснула, и все вырвалось наружу. Глотая стекающую по лицу соленую влагу, продолжаю слушать любимого.
— Ты можешь прямо сейчас отправиться домой и больше не встречаться со мной. Это твое право. Но… Прими правильное решение, прошу…
Глава 24. О чем тоже лучше молчать
И снова темно-изумрудный взгляд лишает меня сил на сопротивление, а бархатный голос пробуждает нежность, вытесняющую любую обиду.
Руки сами собой тянутся к нему, и вот мы уже обнимаемся, как будто не было этой размолвки и моих переживаний.
Он весь пропах весенним лесом, и я глотаю этот сводящий с ума аромат, смешанный с его собственным запахом, уткнувшись ему в шею. Тотчас по телу прокатывается волна желания, мучительно требуя новых объятий и поцелуев.
Дарнель страстно проводит пальцами по моей шее, заставляя запрокинуть голову. Мы погружаемся в неистовый поцелуй. А затем он опускается на колени перед сиденьем, и медленно тянет вверх подол моего платья:
— Ты когда-нибудь занималась любовью в карете?
— Ни разу, — честно признаюсь я. — У меня вообще не очень много опыта…
— Так и думал… Девочка моя невинная…
Его ладони поднимаются вверх по моим бедрам, заставляя податься вперед, навстречу его разгоревшемуся желанию. Обиды, сомнения — все ушло, растворилась под натиском единственного желания: обхватить его ногами, рывком прижать к себе, втиснуть в себя, доказывая себе и всему миру, что это мой мужчина, и ничей больше!
Дарнель тоже на этот раз ведет себя жадно и почти грубо, но мне нравится. Мы словно одновременно боремся и показываем друг другу силу наших чувств.
Сладость чистого движения, ничем не омраченного удовольствия растекается по телу… Тяжело дыша, мы вместе оседаем на пол кареты.
Покрываю его лицо поцелуями, не зная, как выразить словами то чувство, что сейчас мной овладевает. Так бывает только если кажется, будто все навсегда потеряно, а потом вдруг понимаешь, что есть шанс спасти с таким трудом достигнутую близость.
— Только давай найдем место для выяснения отношений поближе к Лиесе, — шепчет Дарнель. — А то никаких лошадей не хватит из-за каждой размолвки гонять в Хальторн…
Мы едем домой в кромешной темноте, но лошади уже запомнили дорогу и везут нас довольно быстро. А мне хочется, чтобы дорога не заканчивалась. Остаться бы в этом моменте навсегда — мы вместе, а все проблемы где-то очень далеко.
То и дело прижимаюсь к любимому, вдыхаю его аромат, трусь плечом о его плечо, как кошка. Что же, значит, принц… Ладно. Что-то может поменяться. Не хочу думать об этом сейчас. Сколько бы времени ни было отпущено нам на любовь — я готова прожить это время так, как суждено. Даже если хоть завтра нам придется расстаться, я не буду предполагать, сомневаться, рассчитывать на что-то.
Есть здесь и сейчас. В этот миг, в полумраке кареты он только мой. И я счастлива сейчас.