— Лучше ее перерисовать, — предложил Варент. — Каландрилл, возьмешься? Пока я буду подыскивать судно?
Каландрилл, все еще под впечатлением, молча кивнул.
— Я прикажу принести тебе бумагу и ручки, — пообещал Варент.
В последующие три дня Каландрилл с головой ушел в работу, перерисовывая карту. Варент предоставил ему все необходимое и приказал не беспокоить его в библиотеке. Брахт раздраженно бродил по дому или развлекался с ласковой Ритой. Каландрилл же отсутствовал для всех. Задача оказалась намного более трудной, чем юноша предполагал, и несколько раз он рвал на мелкие клочки свое произведение. От его точности зависит жизнь его и Брахта, и он был полон решимости воспроизвести сказочное творение Орвена в мельчайших подробностях. Однако его руке и глазу не хватало умения древнего картографа, и, когда ему уже казалось, что достиг совершенства, он вдруг замечал какую-нибудь неточность и со стоном отчаяния бросал свое творение в огонь и начинал все сызнова. В конце концов ему пришла в голову мысль скопировать карту через прозрачную бумагу. Разложив копию на более плотной бумаге и надавливая тупым карандашом, он обвел контуры и получил точный оттиск. Теперь оставалось только обвести его тонкой кисточкой и нанести дополнительные пометки Орвена.
В итоге Каландрилл остался доволен результатами своего труда, и хотя голова у него шла кругом, а глаза щипало, он чувствовал себя победителем. В этот вечер он пока зал свою работу Варенту.
— Великолепно! Все до мельчайших подробностей.
Каландрилл облегченно вздохнул. Брахт, прагматичный как всегда, спросил:
— А как там насчет судна?
— Вчера вечером в гавани пришвартовалось судно кандийского купца, — кивнул Варент. — Я переговорил с капитаном, и сегодня вечером мы встречаемся еще раз. Если мне удастся его уговорить, вы отправитесь вместе с ним.
— Сколько еще ждать? — поинтересовался керниец — ему явно не терпелось поскорее отправиться в путь.
— Дня три, может быть, — пожал плечами Варент. — Ему надо кое-что продать и кое-что купить. Продержишься?
Брахт промычал что-то неопределенное, не спуская с посла проницательного взгляда.
— Значит, — задумчиво произнес он, — у нас все-таки будет судно. У нас есть карта, и ты даешь нам денег, чтобы пересечь Кандахар и добраться до Гессифа. Если полукровки, болотные драконы или масса других опасных существ, о которых говорит карта, не покончат с нами, мы, возможно, доберемся до Тезин-Дара. А что потом?
— Потом вы отыщете «Заветную книгу», — сказал Варент. — И привезете ее мне.
Брахт с издевкой рассмеялся.
— Неужели такая ценная книга не охраняется? — спросил он. — Приходи и бери?
Варент посерьезнел. Он наклонился вперед, глядя кернийцу прямо в глаза.
— Я не знаю, — сказал он. — О Тезин-Даре мне известно только то, о чем я уже рассказывал. Я не могу сказать, что вас ждет и насколько трудно будет раздобыть эту книгу. Надо учесть одно: если вам это не удастся, завладеет Азумандиас. А если он ею завладеет… — Варент замолчал, качая головой, словно сама мысль пугала его. — Вам придется изворачиваться, — продолжил он через кое-то время. — Другого совета я вам дать не могу.
— Если мы не преуспеем, — предположил Брахт, — то окажемся в жутком положении.
— Только Дере известно, насколько ты прав, — мягко и серьёзно сказал Варент. — Но я не вижу другого выхода. Если Азумандиас завладеет «Заветной книгой», он пробудит Безумного бога и разрушит мир.
— Надо попробовать, — нетерпеливо сказал Каландрилл. — Разве можно спокойно смотреть на разрушение мира?
Брахт взглянул на него с кривой ухмылкой и покачал головой.
— Я и не думаю отказываться. Я просто говорю, что мы можем не достичь цели.
— Надо постараться, — сказал Каландрилл. — Давай не будем суетиться раньше времени.
— Помнишь ли ты демонов? — тихо спросил Брахт. — Тогда я сказал тебе, что хороший боец стремится определить, на что способен и на что не способен его противник, а не бросается на него очертя голову.
— У нас нет выбора, — возразил Каландрилл. — Мы ничего не знаем о Тезин-Даре. Как же взвесить наши возможности?
— К несчастью, Каландрилл прав, — заметил Варент. — Только в самом Гессифе вы узнаете, что вас ждет.
Брахт кивнул.
— Мне это не нравится, — пробормотал он.
— Ты слишком далеко зашел, чтобы теперь поворачивать назад, — сказал Каландрилл.
— Я и не думаю поворачивать назад. — Брахт холодно взглянул на него. — Я согласился сопровождать тебя, и сделаю это. Но мы идем в Тезин-Дар вслепую.
— Вы моя единственная надежда, — сказал Варент серьезно. — «Заветную книгу» надо уничтожить.
Керниец, глядя на карту, продолжил:
— Предположим, что мы заполучили книгу. Но из Тезин-Дара до моря — путь далекий, особенно если предположить, что за нами будет погоня.
— А что, разве нам обязательно возвращаться морем? — спросил Каландрилл, указывая пальцем на Тезин-Дар и переводя его к горам Валц. — А может, лучше попробовать пробраться в Керн через Геффский перевал? А затем по горам до Ганнсхольда и дальше на юг, в Лиссе?
— Геффский перевал? — Брахт пожал плечами. — В Куан-на'Форе это место называют Пастью дьявола. Здесь обитают существа, от одного вида которых у человека кровь стынет в жилах. А дальше — земля Лыкард. — Он отрывисто рассмеялся. — А я… не пользуюсь большой любовью… у лыкардов.
Каландрилл уставился на кернийца, ожидая объяснений, но Брахт только покачал головой.
— Лучше возвращаться уже проторенным путем — так будет быстрее.
— Ну что ж, значит, в путь? — спросил Варент.
— Даю слово, — просто сказал Брахт.
Варент с облегчением вздохнул.
— Я могу вам кое-что предложить, хотя и немного, — он улыбнулся. — Если, конечно, вы захотите воспользоваться колдовством.
Брахт, на секунду задержав на нем взгляд, кивнул.
— Боюсь, нам не следует пренебрегать ничем.
— Подождите здесь.
Варент встал и быстро вышел. Каландрилл и Брахт ждали его в молчании: Брахт с довольно кислым видом, а Каландрилл — просто задумавшись. Он с сожалением признал, что все это время был слишком возбужден и ни разу не подумал, на что идет. Цель благородна, в этом он не сомневался; к тому же Варент предложил ему путь к избавлению от несносного будущего, уготованного ему отцом. Он полагал, что при помощи Брахта и своего собственного, хотя еще и далеко не совершенного, владения мечом запросто войдет в Тезин-Дар, заберет «Заветную книгу» и с победой вернется в Лиссе. Как в балладе, но теперь, глядя на Брахта, на его серьезное лицо, он забыл о романтике.
— Ты считаешь, что мы можем погибнуть? — мягко спросил он.
— Конечно, — ответил Брахт и ухмыльнулся: — Но ведь смерти все равно не миновать. По крайней мере это не причина для отказа.
Каландрилл кивнул, чувствуя, как внутри у него все обрывается.
— Ты боишься? — спросил Брахт, по-прежнему ухмыляясь.
Каландрилл подумал и кивнул:
— Да.
— Это хорошо, — сказал наемник, — чуть-чуть страха сделает тебя более осмотрительным.
— А если его будет не чуть-чуть? — спросил Каландрилл.
— В таком случае погибнешь, — бодро заключил Брахт. — Держи страх в руках, и тогда он станет твоим союзником. Если же он возьмет над тобой верх, то, почитай, ты мертв.
Каландрилл не мог бы сказать, что означал озноб, неожиданно пробежавший по его коже, — стал он бояться больше или меньше? Опасности, подстерегающие их на пути, обретали реальные очертания, чему в немалой степени способствовала железная логика наемника. Да, они не знали, что их ждет впереди. Но раз уж он влез в это дело, то назад пути нет. От них зависит судьба мира: если они проиграют, то Азумандиас завладеет «Заветной книгой» и пробудит Безумного бога. Этого не должно случиться! Он распрямил плечи и заставил себя улыбнуться.
— Я сделаю то, что от меня требуется, — заявил он.
— Конечно, — отозвался Брахт с таким безразличием, что Каландрилл даже был раздосадован.
В этот момент вошел Варент, держа в руках маленькую деревянную шкатулку, обитую серебром. Он поставил ее на стол и открыл. Внутри шкатулка была обита бордовым вельветом, на котором лежал ничем, не примечательный камешек с дыркой, сквозь которую был продет кожаный ремешок. Варент вытащил камешек за ремешок, и он плавно качнулся — самый обыкновенный сердолик, правда, внутри у него будто играл какой-то огонек.