Брахт увернулся от смертоносного удара и воткнул меч под ребра убийце. Меч проткнул его насквозь, и кончик даже вышел через спину. Дверь задребезжала от ударившегося о нее тела. Со звериным оскалом на лице Брахт выдернул клинок из тела, и теплая кровь закапала Каландриллу на голую грудь. Из-под повязок раздался приглушенный стон, и темная фигура сделала шаг вперед. Брахт нанес еще один резкий удар, и из живота убийцы брызнула кровь. Он топтался на месте, керниец ударил еще раз, и человек замычал, обмяк, колени его сложились, и когтистые руки упали вдоль тела. Он тяжело грохнулся на пол. Брахт вонзил ему меч в спину, незнакомец дернулся, босые ноги застучали в агонии по заляпанному кровью ковру. Затем он стих. Брахт вытащил меч и повернулся к Каландриллу.
— Ты ранен?
— Я… Да… Не знаю…
Он покачал головой, и время опять побежало как обычно. В дверь постучали, и чирикающий голосок матери Райми потребовал, чтобы ее впустили в комнату.
Брахт отбросил меч и поднял Каландрилла на ноги. Он застонал, попытавшись опереться на ногу с пораненным коленом. Керниец опустил его на кровать. Как сквозь сон, он сообразил, что все еще держит меч в руках. Дверь распахнулась, и на пороге появилась мать Райми в свободной зеленой ночной рубашке, переливавшейся в свете лампы, которую она держала в руках. Она увидела труп, и двух голых мужчин, и кровь, темным пятном проступившую на ковре, и завизжала. Еще два лица — мужское и женское — тут же появились в двери. Женщина тоже завизжала, а мужчина прорычал проклятье.
Брахт сказал:
— На него напали, — и ткнул пальцем в сторону Каландрилла.
Мать Райми сказала:
— Суриним, иди за ликтором. Быстро!
Брахт взял у нее лампу и поднес ее поближе к Каландриллу, изучая его запачканный кровью торс.
— Царапина. Не больше. — Керниец дотронулся до его колена. — Он ударил сюда?
Каландрилл кивнул. Брахт взглянул через плечо на хозяйку и сказал:
— Принесите повязки и холодную воду. Есть в этом проклятом богом месте хоть один лекарь?
Мать Райми тупо кивнула.
— Так пошлите за ним.
— За ней, — рассеянно поправила его женщина с серебряными волосами.
Каландрилл живо представил, как ее неожиданно разбудили и вот вдруг в комнате она видит труп и двух голых мужчин, — и он начал смеяться.
Брахт ударил его по лицу и сказал:
— Успокойся! Одежду, холодную воду и лекаря. Быстро!
Старуха вздрогнула, словно пощечину дали ей. Она кивнула перепуганной служанке и приглушенно сказала:
— Давай, Лианна.
Каландрилл перестал смеяться, и его стало трясти. Брахт закутал своего товарища в простыню, которая начала медленно темнеть. Керниец встал и, не обращая внимания на собственную наготу, поднял меч.
— Пойду оденусь, — сказал он и вышел.
Мать Райми уставилась на Каландрилла расширенными глазами, губы ее безмолвно двигались.
— На меня напали, — с трудом пояснил он: у него сильно стучали зубы. — Я спал, а когда проснулся, он уже был здесь. — Каландрилл махнул рукой в сторону трупа. — Он хотел убить меня.
Вернулась Лианна, положила перед ним одежду и поставила кувшин с водой на пол около двери. Ей явно не хотелось заходить в комнату.
— Он пытался убить меня, — повторил Каландрилл. — И он бы убил меня, если бы не Брахт.
Мать Райми кивнула, не спуская с него глаз. Она боялась шевельнуться, боялась открыть рот, боялась, что он сейчас вскочит и набросится на нее. Брахт осторожно отодвинул ее в сторону. На нем была его обычная кожаная рубашка, на поясе висел меч, черные волосы, как обычно, зачесаны назад. Он подошел к кровати и, смочив тряпку, приложил ее к колену Каландрилла.
— Подержи так, — сказал он.
Он зажег свет в комнате и сел на корточки около трупа. Каландрилл смотрел, как он переворачивает его вверх лицом. Мать Райми едва не вскрикнула, когда увидела распоротый живот.
Брахт сказал:
— Да, прикончить его было нелегко. Интересно, кто это?
Он снял с лица повязку, и Каландрилл едва не вскрикнул, увидев Мехеммеда.
— Совсем еще мальчишка, — чуть слышно прошептала мать Райми.
— И уже — убийца, — произнес Брахт.
Каландрилл спросил:
— Но почему? Он что, чайпаку?
Брахт пожал плечами.
Мать Райми сказала:
— Нельзя допускать никакого шума. По крайней мере я не хочу осложнений с чайпаку. С рассветом отправляйтесь-ка восвояси.
Брахт взглянул на Каландрилла и сказал:
— Если он сможет идти.
Каландрилл промолчал. Не отрываясь, он смотрел на Мехеммеда, и мысли его кружили в полном беспорядке.
— Почему он тянул до сих пор? — пробормотал Брахт. — Почему не сделал этого в море? А та женщина? Знала ли она его?
Каландрилл облизал губы, и страшное подозрение начало зарождаться у него в голове.
— В море его можно было легко вычислить, — попытался объяснить он. — Видимо, он дотянул до сих пор потому, что собирался бежать вместе с эк'Джеммом. Может, он не имел никакого отношения к той девушке. Может, его послали за мной, а не за… — Рука его скользнула под подушку, и он нащупал кошелек.
Брахт нахмурился и спросил:
— Твой брат? Отец?
— Возможно, — кивнул Каландрилл.
— А девушка служит Азумандиасу? Так что нам теперь предстоит иметь дело и с колдунами, и с чайпаку. — Брахт невесело ухмыльнулся. — Придется отрабатывать жалованье.
Каландрилл опять посмотрел на труп. Мехеммеду было приблизительно столько же, сколько и ему. Неужели его послал Тобиас? В коридоре послышались шаги, и в комнату в сопровождении шести солдат вошел офицер, которого они встретили на молу; Суриним с любопытством заглядывал в комнату через его плечо. Мать Райми бросила на него благодарный взгляд, словно только сейчас почувствовала себя в безопасности.
— Кто его убил? — ликтор кивнул в сторону трупа.
— Я, — ответил Брахт.
— Он пытался убить меня, — вставил Каландрилл.
Офицер внимательно посмотрел на них без малейшего выражения на смуглом лице, затем слегка дотронулся до Мехеммеда ногой.
— Чайпаку, — задумчиво сказал он. — Чем это вы заинтересовали Братство?
Каландрилл беспомощно пожал плечами. Брахт сказал:
— Наши враги — это враги господина Варента. Возможно, это именно они наняли его.
Ликтор кивнул.
— Рахамман эк'Джемм сказал, что вы прибыли с какой-то тайной миссией по поручению этого господина из Альдарина. Вы хотите принести свои торговые войны на землю Кандахара?
— Мы не искали осложнений, — сказал Брахт. — На Каландрилла напали во сне.
— Однако у меня на руках труп, — сказал ликтор. — И даже если он чайпаку, все же остаются вопросы, на которые необходимо получить ответы. Лучше вам пройти со мной.
— Он ранен, — быстро сказал Брахт, бросив взгляд на Каландрилла, — и не может идти.
Каландрилл в подтверждение застонал. Ликтор взглянул на мать Райми, и та сказала:
— Я послала Лианну за целительницей.
— Подождем, — решил ликтор. — Если Сулеймана скажет, что он не может идти, оставим его здесь.
— А Брахт? — спросил Каландрилл.
— Он поживет у меня, — сказал ликтор. — До тех пор, пока мы не разберемся в этом деле.
— В каком деле? — сердито спросил Брахт. — Убийца-чайпаку намеревался прикончить человека, которого я подрядился охранять… Я выполнил свой долг, только и всего.
Ликтор пожал плечами и повернулся, чтобы вытащить кинжал из деревянной двери.
— Похоже, это правда, но у меня тоже есть обязанности. Мой долг вынуждает меня задержать тебя до тех пор, пока подеста не проведет расследование. До тех пор ты — мой гость. — Он коротко усмехнулся. — Сэкономишь варр или два на постели и постое.
— У нас есть дела, — запротестовал Каландрилл.
— Если ты не можешь ходить, то путешествовать и подавно, — логично заявил ликтор. — Подеста появится недели через три, и тогда он, возможно, отпустит вас на все четыре стороны. Но до тех пор…
Он выразительно пожал плечами. Каландрилл и Брахт переглянулись, керниец холодно улыбался.