— Мы не будем целоваться позже. — Твёрдо говорю я.
Он лишь ухмыляется и допивает свой скотч.
В комнату входит Сол.
— Когда приедут Датч и Финн?
— Должны быть с минуты на минуту.
Зейн проверяет свой телефон.
Я слышу, как хлопают двери машины.
Мгновение спустя Датч, Финн и Каденс входят в домик. Старшеклассники берут пиво из холодильника и садятся кучкой на пол.
Каденс машет мне рукой.
— Садитесь здесь, мисс Джеймисон.
Я хочу сказать ей, что она может называть меня Грейс, но, думаю, мне нужно напоминание о том, что я учительница, а это все ещё мои ученики.
Честно говоря, мне так не кажется. За пределами Redwood Prep и в обычной уличной одежде эти мальчишки кажутся опасной бандой, которую я готова перебежать через дорогу, лишь бы не видеть.
— Почему именно вы привели меня сюда? — Спрашиваю я, переводя взгляд с одного брата Кросса на другого.
— Мы здесь, чтобы заключить сделку. — Говорит Зейн, глядя на меня своими поразительно голубыми глазами.
Здесь, в домике на дереве, они кажутся скорее зелёными, чем голубыми, полными угрозы и мрачных намерений.
Датч пристально смотрит на меня, следя за каждой вспышкой эмоций на моём лице.
Я ничего не выдаю.
— Что за сделка?
— Мы знаем, почему ты в Redwood Prep. — Говорит Финн.
— Мы знаем о Слоан. — Добавляет Сол.
Я напрягаюсь.
— Не волнуйся. Мы не расскажем. — Зейн одаривает меня ухмылкой, которая кажется скорее опасной, чем утешительной. — Если ты поможешь нам в одном деле.
— Каком?
— Заставить твою маму развестись с нашим отцом.
Я смеюсь.
Никто не присоединяется ко мне.
Зейн наклоняется вперёд на своем мешке для, как будто это трон из золота.
— У нас есть ограничение по времени. Две недели.
Мой разум перебирает новую информацию. У братьев Кросс есть богатство, связи и слава. Им принадлежит все, даже Redwood Prep…Почему они хотят, чтобы моя мама уехала?
Я поднимаю подбородок.
— Даже если вы пригрозите убить меня, я не сделаю ничего, что причинит вред моей матери.
— Кто сказал, что мы хотим навредить твоей маме? — Спрашивает Зейн.
Финн хмурится, словно обидевшись, что я это сказала.
Датч добавляет: — Поверь мне. Для неё будет лучше, если она будет далеко-далеко от него.
— Джарод Кросс — очень опасный человек. — Каденс касается моей руки. — Мы думаем, что он как-то связан со смертью моей мамы.
Паника зарождается в моём сердце.
— Почему он это сделал?
— Потому что отец — больной, извращённый психопат. — С горечью говорит Зейн.
— Джарод Кросс начал преподавать в Redwood Prep, женился на твоей матери и бросил Датча в тюрьму, и все ради того, чтобы получить наследство мальчиков. Вот с таким человеком мы имеем дело. — Говорит Каденс.
Я не знаю, что на это ответить.
— Как мы уже сказали, ты не станешь помогать нам бесплатно. Мы позаботимся о том, чтобы ты получила ответы. И отомстим.
Зейн снова смотрит на меня, и я чувствую, как тёмная нить, связывающая нас, притягивающая нас друг к другу с той первой ночи, становится все туже. Это горячее, липкое ощущение. Такое, которое въедается в пальцы и не желает смываться.
— Месть? — Задыхаюсь я.
— Мы сделаем её настолько тёмной и болезненной, насколько ты захочешь. — Обещает Зейн.
Датч кивает.
Жажда справедливости возвращается, затмевая все причины, по которым «ложиться в постель» с этой командой может меня уничтожить.
Я взвешиваю все «за» и «против».
Все сходится.
Довериться им. Не доверять им.
Это действительно прыжок веры.
Смотрю на Зейна, чей взгляд устремлён на меня. Как и в ту ночь, когда я впервые заглянула в его золотисто-голубые глаза, я чувствую прилив смелости. Срочности. Как будто это не та возможность, которую я хочу бросить на ветер.
Взглянув на других опасных, жестоких, властных братьев Кросс, я понимаю, что есть только один ответ.
Ради Слоан.
Ради меня.
Ради мести.
— Да.
ГЛАВА 30
ЗЕЙН
Грейс подсоединяет телефон к проектору, и на листе, свисающем с пересекающихся балок крыши, появляется счёт-фактура.
В окна проникает легкий ветерок. Экранов нет, так что ничто не мешает наблюдать за звёздами.
Кудри Грейс раскачиваются взад-вперёд, когда она поворачивается к нам лицом, вытирая ладонь о нелепую юбку в пол.
При виде этой штуки меня охватывает раздражение. Меня совершенно не волнует её выбор нарядов. Если она хочет одеться в древнюю чёртову тогу, для меня это не имеет значения.