Затем старейшины приблизились к нему, каждый из них произнёс слова благословения, касаясь его головы. Это был ритуал передачи силы и мудрости — символ того, что он теперь станет частью чего-то большего, чем он сам.
Когда все старейшины завершили свои слова, Ригор поднял каменную чашу и протянул её Каэлу.
— Пей, наследник, из воды нашего источника. Пусть сила предков станет твоей силой.
Каэл взял чашу обеими руками. Вода была холодной и чистой, как зимний снег. Он сделал глубокий глоток, чувствуя, как его тело наполняется новой энергией, словно пробуждается скрытая внутри сила.
Стая завыла. Это был древний ритуальный вой, который означал принятие нового альфы. Каждый оборотень, от стариков до юных волков, присоединился к этому звуку, и лес наполнился мощной симфонией, пробирающей до глубины души.
Ригор поднял руку, и вой стих.
— С этого момента Каэл — ваш альфа, — торжественно объявил он.
Каэл поднялся на ноги, его сердце билось как барабан, а дыхание было тяжёлым. Он осматривал свою стаю, чувствуя их ожидания, их веру… и их страх.
Теперь это была его ответственность. Его долг.
Пламя костра взметнулось выше, словно приветствуя нового лидера. Каэл сделал шаг вперёд, поднимая посох, который передал ему Ригор.
— Я поведу вас, — сказал он, обращаясь ко всем, кто стоял вокруг. — Я клянусь сделать всё, чтобы наша стая процветала. Вместе мы справимся с любыми вызовами. Вместе мы будем сильны.
Толпа завыла снова, и теперь этот звук был не просто ритуалом. Это было признание, знак, что стая приняла его как своего альфу.
Но внутри Каэла всё ещё осталась тень сомнений. Он знал, что этот путь будет трудным. Особенно с теми обязательствами, которые на него уже наложили старейшины.
Стая разошлась поздней ночью, оставив его одного у костра. Лишь слабое потрескивание дров нарушало тишину. Каэл смотрел на небо, где луна светила так ярко, что казалось, будто она наблюдает за ним.
— Отец, — тихо прошептал он, глядя на звёзды. — Как ты справлялся с этим? Как ты держал всё это на своих плечах?
Ответа не было, только холодный ночной ветер тронул его лицо.
Теперь он был альфой. Но кем бы он ни был для стаи, внутри себя он чувствовал, что судьба уже готовит ему испытания, которые изменят всё.
Каэла остался один, опершись на ствол дуба, и вслушивался в гул голосов, которые всё ещё звучали в его голове. Его долг, его будущее — всё это было словно сеть, в которой он запутался.
Закон предписывал жениться на Лейне, и для всех это казалось правильным. Стая должна быть сильной. А Каэл… Каэл должен быть альфой, лидером, способным вести их вперёд. Но никто не спрашивал, что чувствовал он сам.
— Не думал, что когда-нибудь увижу тебя таким растерянным, — голос заставил его вздрогнуть.
Из тени деревьев вышел его лучший друг, Эйдан. Высокий, с короткими светлыми волосами и ироничной улыбкой, он всегда умел появиться в самый неожиданный момент.
— Эйдан, ты не представляешь, как я устал от всего этого, — тихо сказал Каэл, стараясь не смотреть на друга.
Эйдан скрестил руки на груди, его взгляд стал серьёзным:
— Ты же знал, что этот день рано или поздно настанет. Это не просто твоё бремя, Каэл. Это ответственность, которую ты несёшь за всех нас.
Каэл вздохнул и прикрыл глаза. Да, он знал. Знал с того самого момента, как его отец погиб на охоте, защищая стаю. Но сейчас, когда этот момент стал реальностью, он чувствовал себя словно зверь в клетке.
— Я не уверен, что смогу это сделать, Эйдан, — признался он. — Я смотрю на Лейну, и внутри всё протестует. Это неправильно.
Эйдан слегка нахмурился, но его голос остался спокойным:
— Слушай, Каэл, я не говорю, что тебе должно быть легко. Но посмотри на это с другой стороны. Лейна — хорошая партия. Она сильная, красивая, умная. Она может стать твоей опорой, даже если сейчас ты этого не видишь.
Каэл хотел было что-то ответить, но внезапно почувствовал чьё-то присутствие. Инстинкты, свойственные каждому оборотню, взыграли в нём, и он напрягся.
— Кто здесь? — спросил он громко, оборачиваясь на звук.
Из-за деревьев появилась фигура. Это была Лейна. Её шаги были уверенными, а взгляд — холодным и оценивающим.
— Я не хотела подслушивать, — сказала она, её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась нотка обиды. — Но не смогла не услышать.
Каэл напрягся. Он понимал, что Лейна могла интерпретировать его слова как слабость или, что ещё хуже, как неуважение.
— Это не то, что ты думаешь, Лейна, — попытался он объяснить.
Она подняла руку, останавливая его.