Он остановился, но не обернулся.
— Ты не хочешь посмотреть? — Она подняла холст, показывая своё творение.
Каэл повернул голову, бросил быстрый взгляд и замер. На картине было изображение леса, но в центре виднелся силуэт волка, величественного и могучего, с глазами, которые горели золотым светом.
— Это… ты видела волков? — спросил он настороженно.
— Нет, только чувствовала, — ответила Элис загадочно. — Я просто… иногда мне кажется, что они всегда рядом. Смешно, да?
Каэл ничего не ответил. Это была не просто случайная девушка. В ней было что-то… особенное.
Каэл стоял на границе поляны, прячась в тени деревьев. Его взгляд то и дело возвращался к девушке, которая продолжала рисовать, увлечённо смешивая краски. Она что-то напевала себе под нос, и её мелодия, едва слышная даже для его чуткого слуха, звучала как тихий зов.
Элис сидела с такой беззаботной лёгкостью, словно лес принадлежал ей, как и ему. Её движения были плавными, почти завораживающими, а глаза искрились каким-то внутренним светом. Каэл чувствовал, как внутри него поднимается что-то странное и необъяснимое — смесь любопытства, тревоги и… притяжения.
— Ты ведь знаешь, что смотреть на людей издалека — это странно, правда? — вдруг сказала она, не поднимая глаз от мольберта.
Каэл вздрогнул. Она заметила его. Он хотел уйти, исчезнуть, но её голос будто пригвоздил его к месту.
— Ты странная, — ответил он после паузы, выходя из тени.
Элис наконец подняла голову и посмотрела на него с улыбкой.
— А ты слишком тихий. Это не честно. Кто так делает?
Каэл ничего не ответил, стараясь держать выражение лица нейтральным. Но её лёгкость и смелость озадачивали его. Она была не похожа на тех, кого он встречал прежде.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он.
— Я же говорила, ищу вдохновение, — ответила она, обводя руками пространство вокруг. — Этот лес удивительный. Здесь… как будто всё живое. Каждый шорох, каждая тень — они словно рассказывают историю.
Каэл кивнул, но не сказал ни слова.
— Ты из деревни, да? — продолжила Элис, не дожидаясь его ответа. — Я видела дома с холма, когда поднималась сюда. Красивое место. Тихое.
Она снова вернулась к своей картине, добавляя последние штрихи.
— Я… не часто вижу здесь людей, — наконец произнёс он, осторожно подбирая слова.
— Может, они просто не знают, как здесь красиво? Или боятся, — она посмотрела на него поверх холста. — А ты? Ты боишься?
— Я? Нет, конечно, — он фыркнул, но внутри что-то дрогнуло.
Элис засмеялась, лёгким, искренним смехом, который будто растворился в воздухе.
— Что ж, раз так, то ты можешь мне показать что-нибудь интересное здесь.
Каэл хотел было отказаться, но её настойчивость, смешанная с каким-то странным обаянием, сбила его с толку. Он не привык к таким людям. Она говорила с ним так, будто они были старыми знакомыми, и это было… странно.
— Я не гид, — сказал он холодно, стараясь вернуть дистанцию.
— Не хочешь — не надо, — пожала плечами Элис, снова возвращаясь к картине.
Он смотрел, как её кисть легко скользит по холсту, добавляя детали. Луна, волк, деревья. Образ был настолько живым, что его собственное сердце замерло.
— Почему ты рисуешь волков? — спросил он.
Элис замерла на мгновение, словно её застали врасплох.
— Не знаю, — ответила она после паузы. — Я просто чувствую их. Как будто они всегда рядом. Они сильные, свободные. В них что-то… первозданное. Не знаю, как объяснить. Это чувство.
Каэл отвёл взгляд. Она не могла знать, как близка к правде.
— Тебе не стоит ходить здесь одной, — сказал он, сменив тему.
Элис подняла брови.
— Это предупреждение?
— Совет, — ответил он, серьёзно глядя ей в глаза.
На мгновение между ними повисло молчание. Каэл чувствовал, что должен уйти. Каждый его инстинкт говорил, что её присутствие опасно. Не для него, а для неё самой.
Но он не мог уйти. Его что-то удерживало.
— Ты всегда такой серьёзный? — спросила она с усмешкой, снова нарушая тишину.
— Это… часть моей работы, — уклончиво ответил он.
Элис отложила кисть и посмотрела на него с интересом.
— А чем ты занимаешься?
Каэл задержал дыхание, не зная, что сказать.
— Я… защищаю свою стаю, — сказал он наконец, надеясь, что она не воспримет его слова слишком буквально.
— Стая? Это метафора? Типа семьи?
Он кивнул, не уточняя.
Элис встала, вытирая руки о тряпку, и подошла ближе, разглядывая его с новым интересом.
— Значит, ты своего рода защитник? Ух ты, звучит внушительно.