— Ты говоришь о надежде? О будущем? — её голос стал громче, и она указала на Элис. — Это не надежда. Это слабость. Ты забываешь, что твоя роль — защищать стаю, а не разрушать её изнутри ради собственных чувств. Если ты так хочешь быть с ней, уходи. Оставь нас. Мы не нуждаемся в тех, кто предаёт свои корни.
Элис почувствовала, как внутри неё что-то оборвалось. Эти слова резали, но она знала, что не могла отступить. Она шагнула вперёд, её голос прозвучал твёрдо, несмотря на дрожь, пробегающую по телу.
— Я не пытаюсь разрушить вашу стаю, — сказала она, её глаза встретились с глазами Лейны. — Я здесь, потому что верю, что могу помочь. Я не прошу вас сразу принять меня. Я прошу вас дать мне шанс доказать, что я не враг. Я не хочу отбирать у вас ничего. Но если вы продолжите цепляться за ненависть, вы разрушите себя изнутри.
Слова Элис снова вызвали шёпот в толпе. Некоторые оборотни явно задумались, другие всё ещё стояли в стороне, их взгляды выражали сомнения. Но один из старейшин сделал шаг вперёд.
— Хватит слов, — сказал он, его голос был низким и грозным. — Стая уже раскололась. Если вы хотите доказать свою правоту, вы должны показать это не словами, а действиями. Сила всегда была решающим фактором в наших спорах. Почему теперь должно быть иначе?
Элис посмотрела на Каэла, её глаза выражали тревогу. Она знала, что он был готов бороться, но это был не просто физический бой. Это была борьба за сердца и души стаи.
Каэл сжал её руку, его голос прозвучал мягко, но уверенно:
— Мы покажем им, что правда на нашей стороне. Мы докажем это. Вместе.
И в этот момент Элис почувствовала, как её страх начинает исчезать, уступая место решимости. Она знала, что эта битва будет трудной, но она также знала, что больше не одинока.
Толпа, собравшаяся на центральной площади, выглядела как расколотая река: два берега, разделённые стремительным потоком сомнений, гнева и страха. С одной стороны — те, кто верил в Каэла и его видение будущего. Их взгляды выражали надежду и решимость, но среди них были и те, кто всё ещё колебался, не зная, на чью сторону встать окончательно. С другой стороны — сторонники старейшин, среди которых Лейна выделялась своей гордой осанкой и ледяным взглядом. Она казалась символом непреклонности традиций, словно была готова защищать их до последнего.
— Если вы хотите перемен, то докажите, что вы заслуживаете их! — голос одного из старейшин разнёсся по площади, словно удар грома. — Вы говорите о будущем, но что вы знаете о настоящем? О том, как тяжело было защищать стаю все эти годы? Пророчества, магия — всё это сказки. Нам нужны факты, а не иллюзии.
Каэл шагнул вперёд, его янтарные глаза сверкнули от гнева.
— Факты? — его голос звучал твёрдо, но не кричал. Он был словно скала, противостоящая буре. — Факт в том, что мы теряем наших людей. Факт в том, что мы теряем нашу силу. Ваши законы больше не защищают нас. Они нас сдерживают. А это, — он указал на Элис, — это не сказка. Её дар — не иллюзия. Вы видели это сами. Вы чувствовали её силу. Что вам ещё нужно?
Толпа снова зашумела, голоса сливались в какофонию. Некоторые кивали, соглашаясь с ним, другие кричали в ответ, защищая старейшин. Лейна шагнула вперёд, её глаза вспыхнули, когда она встретилась взглядом с Каэлом.
— Дар? — её голос был холодным, как зимний ветер. — Ты называешь это даром? Это проклятие. Ты ослеплён своими чувствами, Каэл. Ты думаешь, что эта девушка спасёт стаю, но она разрушит её. Ты знаешь это так же, как и я. Но ты слишком упрям, чтобы признать это.
Элис, стоящая позади, почувствовала, как внутри неё нарастает гнев. Она хотела что-то сказать, но Каэл остановил её, подняв руку.
— Это не проклятие, Лейна, — сказал он, глядя прямо в её глаза. — Это шанс. И если ты не видишь этого, значит, ты действительно ослеплена своим упрямством.
Слова Каэла снова вызвали волну споров, но прежде чем ситуация вышла из-под контроля, Лана, одна из ближайших союзников Каэла, подняла руку, призывая к тишине.
— Хватит! — её голос прозвучал резко, заставив всех замолчать. — Вы все слышали слова Каэла. Но если вам нужны доказательства, вы их получите. Мы покажем вам, что будущее, о котором он говорит, возможно. И это будущее начинается с нас.
Элис почувствовала, как внимание толпы переместилось на неё. В её груди всё ещё бился страх, но она знала, что отступать нельзя. Она сделала шаг вперёд, её голос прозвучал мягко, но уверенно:
— Я знаю, что многие из вас сомневаются во мне. Я понимаю это. Вы видите во мне чужую, человека, который, возможно, не заслуживает вашего доверия. Но я не хочу, чтобы вы верили мне на слово. Я хочу, чтобы вы почувствовали то, что я чувствую. То, что я видела. Позвольте мне показать вам.