— Катя, — я остановил приближение на расстоянии своих вытянутых рук, которыми удерживал её за плечи, не давая подойти вплотную, — я приказываю тебе раз и навсегда забыть о случившемся сегодня.
— Вы не можете мне приказать, — вполголоса произнесла она. — Я не ваша собственность.
— Хорошо. Тогда я просто прошу.
— А я вам отказываю.
— Почему?
— По той же причине, что и вы всегда отказываете мне.
— Это не одно и то же. Я старше, и я — мужчина, кроме того, я — твой учитель.
— Вот и продолжайте меня учить. Исполняйте свои обязанности. Я хочу научиться тому, что вы умеете и знаете. Тому, в чём вы мастер.
— Тебе это необходимо для дипломной работы?
— Считайте, что так.
— А как на самом деле?
Катя потянулась ладонью к моему лицу, я перехватил запястье. Последовало ещё одно движение другой рукой, и её ждала та же участь. Мы стояли так друг напротив друга, застыв посреди улицы. Я боролся с Катей, но самая жестокая борьба происходила внутри меня. Противостояние с самим собой не может быть выиграно или проиграно, это всегда просто выбор.
Я притянул Катины ладони к своим губам и поцеловал. Хватка моя ослабла, но уже через секунду я в каком-то гипнотическом порыве впился пальцами в девичью шею и рывком приблизил к себе её лицо. С жадностью, с болью, с ненавистью я целовал её, чувствуя, как нас обоих затягивает в запретную сеть наших общих желаний.
Глава 9. (Ч.1)
До встречи с Кацуми я уже успел познать вкус женщины. Однако вкус этот оказался горьким и удушливым. Меня, как многих мальчишек моего возраста, затянуло в глухое болото так называемой первой любви. Хотя была ли то любовь?
Если подбирать какой-то ближайший синоним этому определению, то я бы сказал, что наиболее точным синонимом моего понимания любви является слово «верность». Не имеет значения, относится верность к мужчине или к женщине. Хотя хуже мужской неверности может быть только неверность женщины. А хуже женской неверности вообще ничего нет.
Девушка, с которой я встречался, изменила мне. Узнал я об этом не от неё, а от своего лучшего друга. Довольно гнусно в один момент потерять сразу двух якобы дорогих тебе людей. После таких вестей сознание отказывается эмоционально реагировать, потому что в первую очередь отказывается верить. Поэтому вместо небезосновательно прогнозируемого гнева я впал в эмоциональную кому, которая завершилась прямым вопросом девушке, правда ли то, что я узнал, а она в свою очередь запросто ответила: «Правда. И я от тебя ухожу».
Думаю, это и стало основной предпосылкой того, что я провалил сессию в университете и пошёл служить. Однако армия приготовила мне неоценимый подарок, о котором я даже мечтать не мог. Моя Кацуми, запредельно чистая, запредельно моя, запредельно верная, была бриллиантом среди кучи помойных отбросов с женскими телами. И хотя в дальнейшем я не раз касался других женских тел во время сессий, даря им частичку шибари-чистоты и невесомости, я более не касался иных женских душ и иных женских губ, кроме губ и души Кацуми.
По сравнению со всеми прочими глупыми увлечениями моей молодости, эта любовь к единственной женщине, моей жене, была истинной, потому что всегда оставалась верной.
До встречи с Мией.
Виртуальной встречи. Но для меня — настоящей.
Касаниями клавиш я разрушил священные узы своего брака.
А прикосновением к губам моей студентки, я к тому же предал и эту верность.
Кем я теперь стал? Животным в человеческом обличие? Преподом-искусителем, пользующимся расположением своей ученицы? Вероломным оборотнем с девятью хвостами, меняющим личины по своей прихоти? Или обычным мужчиной, в середине жизни признавшим наконец свою неидеальность?
Почему-то мне не хотелось решать эту мерзкую головоломку. Возможно, потому что знал, чего хочу более всего прочего.
Я привёл Катерину в свой дом. Саша уехал на выходные с друзьями на вечеринку. Так он, по крайней мере, сообщил мне в смс. Конечно, а как ещё сообщить отцу, что опять решил отложить подготовку к экзаменам ради юношеских забав? Но едва ли я был на него зол. Мой ребёнок уже почти достиг того возраста, когда ему пора учиться на собственных ошибках. К счастью, пока он умудрялся хотя бы не забывать о контрацепции. Ну, что ж, по крайней мере, основам безопасности жизнедеятельности мужчины я его научил. По-своему, и он меня учил. Учил проще воспринимать свою неидеальность.
— Знаешь, что тебе нужно, пап? — не так давно заявил Саша.
— Чтобы ты поступил в ВУЗ и получил нормальную профессию.