Родерик расплатился с парнями, которые сделали за него всю грязную работу, и решил действовать самостоятельно. У него был заранее составлен план действий.
Он повел машину на окраину города, в противоположную сторону от того места, где находился дом Кэтрин. Родерик действовал продуманно, четко и хладнокровно, ведь он целый месяц готовился к этому, разрабатывая новый план мести Грандинсонам.
Когда Патрик сообщил ему, что не может оставить его в должности президента компании, Родерик воспринял эту новость внешне абсолютно спокойно, чем и ввел Грандинсона в заблуждение. Однако тлевший в его душе огонь ненависти и злобы разгорелся с новой силой.
Как она могла отказать мне?! Она опозорила меня, променяв на какого-то оборванца! Эта мысль не давала ему покоя ни днем ни ночью.
Родерик ехал уже около получаса, удаляясь все дальше и дальше от центра города. Маргарет полулежала на заднем сиденье.
Сегодня, это свершится сегодня! Эта мысль не покидала воспаленного сознания Родерика.
День клонился к закату. Наконец машина въехала на территорию небольшого мотеля.
Это было странное и мрачное место: несколько тусклых ветхих домиков, не знавших ремонта, да пара старых колымаг, принадлежавших постояльцам.
— Чем я могу вам помочь, сэр?
— Я бы хотел арендовать один из домиков на эту ночь.
— Конечно.
— Только мне нужно полное спокойствие и никакого шума.
— Как скажете, сэр.
— У вас много клиентов?
— Нет, занято только три номера.
Родерику необходимо было обезопасить себя от лишних свидетелей.
— Сколько это будет стоить?
— Вы один?
— Нет, со мной дама, она спит.
— Хорошо. — Служащий мотеля лукаво улыбнулся. — Сто баксов с каждого.
— Идет! — Родерик передал ему деньги, не выходя из машины.
— Вот ваши ключи!
— Спасибо.
— Приятного отдыха, сэр!
Родерик подъехал к домику, вышел из машины и вытащил спящую Маргарет. Взяв ее на руки, он прошел в дом и закрыл за собой дверь.
Маргарет почувствовала, что ее куда-то принесли. Она начала постепенно приходить в себя, но никак не могла вспомнить, что с ней произошло и где она находится.
Через некоторое время сознание полностью вернулось к ней. Зверски болела голова, и от слабости во всем теле она едва могла пошевелиться.
— Родерик, зачем ты привез меня сюда?
— Ты скоро это поймешь, милая, а теперь тебе нужно еще немного поспать.
— Нет, я не могу спать, у меня болит голова, — произнесла Маргарет, прилагая к этому неимоверные усилия.
— Замолчи, Марго, сегодня моя ночь и я намерен воспользоваться этим сполна.
— Что ты имеешь в виду? — Силы постепенно возвращались к ней, но вместе с этим ее охватил панический страх, ведь Родерик постоянно угрожал ей. — Здесь просто ужасно! Куда ты привез меня?! Что это за место?!
Действительно, внутри домик казался еще более убогим, чем снаружи. В центре комнаты стояла небольшая кровать, накрытая не очень чистым покрывалом, у единственного окна, через которое в помещение проникал слабый луч света от уличного фонаря, стоял журнальный столик, на котором в беспорядке валялись старые газеты.
— У меня такое ощущение, что я в тюремной камере!
— Милая, расслабься! — Родерик сел на край кровати и попытался обнять ее.
— Убери руки, Родерик!
Он засмеялся.
— Что в этом смешного?
— Сегодня тебе придется потерпеть мои ласки.
— Родерик, ты бредишь, я не хочу тебя и никогда не буду твоей!
— Ты сохраняешь себя для этого Боули?!
— При чем здесь Ник? Я поняла, что не люблю тебя, еще до того, как встретила его! — Маргарет перешла на крик, потому что чувствовала, что объяснять что-либо этому человеку бесполезно.
Она пыталась достучаться до его сознания, но все напрасно — Родерик был ослеплен ненавистью и желанием.
— Ты нарушила все мои планы, и я хочу отомстить!
— Я уже устала слушать об этом, Родерик. Повторяю: моя мама не виновата в гибели твоих родителей.
— Не кричи, Маргарет, иначе тебе придется плохо!
Маргарет заплакала, она не могла справиться со страхом.
— Я ненавижу тебя, Родерик!
— Замолчи!
Он одним прыжком достиг того места, где стояла Маргарет, и с размаху ударил ее по лицу. Она не удержалась и упала, боком ударившись об угол журнального столика.
Ее пронзила острая боль, лицо горело от удара. Она попыталась подняться, но это ей не удалось.
Родерик стоял над ней и ухмылялся.
— Если ты будешь продолжать в том же духе, милая, тебе придется гораздо хуже.