Дергаюсь когда этот безумный упирается ладонями в стену заключая меня в капкан своего тела. Ощущаю как вдоль позвоночника бьет маленькими разрядами тока когда наши тела соприкасаются. Его грудь упирается мне в спину, и я, кажется, ощущаю ягодицами его…
— Если до тебя плохо доходит, детка, — прислонившись к моему уху шепчет Маркус, — значит, буду наглядно показывать, что буду делать с тобой каждый раз, когда ты будешь вот так наплевательски к себе относится.
— Но я…
— Молчать, — произносит тихо, спокойно, даже немного ласково, но меня от такого его тона начинает лихорадить.
Когда такие, как Маркус орут, ругаются матом, это еще не плохо, а вот когда крик меняется на ласковый шепот — тогда нужно бежать и не оглядываться. Вот только мне бежать некуда. Я самовольно заперлась с этим зверем в маленькой стеклянной коробке.
— Ты была плохой девочкой, Тейлор, — словно сам дьявол, Маркус пошло шепчет мне на ухо, а его рука начинает поглаживать мое плечо, медленно скользить вниз, кончиками пальцев проводит по изгибу под названием “там могла быть ваша талия”, — ты меня очень сильно расстроила. Очень. Сильно. — Повторяет сквозь зубы Маркус, поддевая пальцем край моих насквозь мокрых трусиков и начинает стягивать их вниз.