— Прости меня, я не знала..
— Все в порядке. — заверила подруга и продолжила. — Зарплаты мамы не хватало, все уходило на лечение папы и реабилитацию, мы продали дом и переехали в более маленький, жили на последнюю копейку. Это были ужасные годы в нашей жизни, Мими. — мое сердце сжимается, представляя эту картину. — Но мы всегда были вместе и не отчаивались. Тогда Дэмир возложил все на свои плечи, он пропадал сутками, неделями, месяцами. Мы понятия не имели, где он был и каждый раз молились, чтобы он вернулся к нам. И он возвращался, при этом с деньгами, но полуживой. — напоминание о Дэмире пустило дрожь по телу и мне стало вдруг холодно.
— Откуда он брал деньги? — не могла я сдержаться от вопросов. Мне слишком было интересно знать о его жизни. Ну разве не дура? Он меня обзывает, а я еще что-то спрашиваю. Идиотка!
— Он не говорил, из-за этого мама ругала его, думала он крал, хотя он утверждал обратное. Мама молила его прекратить, остаться дома, что она найдет выход из ситуации. Но он не слушал. — это было в его характере, я даже не удивлена.
— Так он в один день вступил в ряды клана Кайя. Все знали об этой группировке и родители были против. Они запирали Дэмира дома, но он все равно выбирался и делал по своему. В конечном счете родители смирились, но не до конца. Мама все еще продолжает молиться каждый раз, когда Дэмир уходит на работу, чтобы он вернулся живым и невредимым, а отец чувствует себя виноватым за все. — договаривает она и мы замолкаем на какое-то время. Я даже подумать не могла, что в прошлом кроется такая история. Это заставляет меня посмотреть на Дэмира новыми глазами и чувствовать это дурацкое учащенное сердцебиение.
Он столько всего сделал ради своей семьи, одному богу известно, через что он прошел, чтобы дойти до этого…оглядываю я дом, в котором находилась.
— Но это не мешает нам любить друг друга и поддерживать. Наша сила- наша любовь. — я не сдерживаю улыбку от таких милых слов.
— У вас прекрасная семья. А Дэмир… он так напоминает мне Луку. После смерти матери, а потом и отца, он взял все на свои плечи и делал все для нас, не заботясь о себе. — подруга кивает.
— Может быть они ненавидят друг друга лишь потому, что так сильно похожи? — хихикает она и я следом. Чувствуя облегчение от разговора.
— Возможно так и есть. — Су наливает нам сока и мы немного поболтав, принимаемся к работе.
Час проходит за часом. Пальцы бьют по клавиатурам непрерывно, мы полностью погружаемся в процесс разгадки пасхалки. Глаза мои начинают немного плыть, я чувствовала себя ужасно, два дня без сна дают о себе знать. Через три часа работы мы делаем перерыв и я встаю со стула, растягивая мышцы.
— Нам нужно потанцевать, чтобы взбодриться! — предлагает Су и врубает на полную громкость песню «hadi gel gezelim” и девушка берет меня за руку, начиная двигаться под музыку. Я хохочу и не отстаю от нее. Мы трясем попами и подпеваем знаменитой песне, но через минуту у меня уже начинает кружиться голова. Я старательно это не показываю и просто сажусь обратно на стул, продолжая танцевать сидя.
— Не выключай песни, так работать будет веселее. — предлагаю ей и та кивает, закидывая долму в рот. Мама Су все таки принесла нам еду в комнату, от которой мы не отказались и с радостью все съели.
— Осталось немного, последний шифр и разгадка готова. — озвучивает мои мысли подруга и мы хрустнув пальцами продолжаем.
Еще через пару часов я падаю без задних ног на кровать подруги.
— Вымоталась? — ложится Су рядом и я киваю.
— Можно я немного…вздремну..- я не слышу ответ, поскольку мгновенно отрубаюсь.
Дэмир
— Русские напали на наш склад. — вылетает из машины Омер, держа телефон у уха и я выхожу следом, снимая ружье с предохранителя.
— Сколько их? — осматриваю я территорию снаружи и не замечаю активных действий.
— Около десяти. Возможно больше. Кемаль не отвечает, блять. — он бросает трубку и встает рядом.
— Я войду спереди, ты с заднего. — Омер кивает и направляется назад, а я медленно двигаюсь к полуоткрытой двери.
Движения отточены, звук практически не издаю, подобравшись к двери я заглядываю в нее и замечаю несколько фигур, а в руках пистолеты, выглядят как colt socom 45, неплохо. Одна такая пуля в мое тело и я труп.
На складе стояла темнота. Было восемь вечера, и свет скорее всего погасил кто-то из наших, чтобы по тихому раскидать русских.