— Что сделала твоя мама? — задал я вопрос, но она отступила назад.
— Прости меня, я не должна была приходить так поздно. — она вдруг разворачивается, словно опомнившись, и убегает, я опускаю глаза на ее ноги. Да блять, она же босая!
Я мчусь за ней, не думая о последствиях и хватаю сзади, слыша ее вздох. Я снимаю свою обувь и опускаю ее вновь на землю, но уже в моих кроссовках.
— Ты совсем с ума сошла приходить в таком виде ко мне? Без верхней одежды и обуви, да что с тобой? — я отчитываю ее, пока ее слезы смешиваются с дождем. Я не могу оставить ее в таком состоянии. Блять. Да что за день то такой. Закончится ли он вообще?
Я беру ее за ладонь и веду в свой дом. Достаю сухую одежду и заставляю девушку переодеться, она молча подчиняется и не стесняясь переодевается прямо передо мной, но я все таки отвернулся, когда увидел красивую грудь. Я не должен думать об этом. Не сейчас!
Я тоже переодеваюсь и приношу виски.
— Пей. — приказываю я.
— Что это? — крутит она выпивку в руках.
— Не хватало еще, чтобы ты пневмонию отгребла своими выходками, пей. Это согреет тебя. — и она повинуется, одним глотком Мими все опустошает и мило корчит рожицу от алкоголя. Я подавляю тупую улыбку.
Я сажусь с ней рядом на диван, пока она молча не решалась поднимать взгляд.
— Так значит ты поверила мне? — решил я заговорить и она кивнула.
— Я позвонила Луке. — выдает она и я усмехаюсь. Ну разве по другому она бы мне поверила?
— Удивлен, что он не стал скрывать это. Думал он хочет придерживаться статуса «хорошего брата». - делаю я глоток виски и Мими поднимает на меня свои космические глаза.
— Он не виноват в том, что случилось. Это все отец. Он заставил его..- ее голос дрожал. — Он наказывал бы меня и Сару, если бы Лука не слушался. Он был монстром. — я замираю от ее слов. Это не то, что я хотел услышать. Я отказываюсь принимать это.
— Я не верю словам твоего брата. — рычу я. Лука просто хочет прикрыть свою задницу. Он уже пытался как-то объяснить мне, что его заставили меня разрезать в тот день, но я не верил.
Мими
Дэмир был пропитан злобой и ненавистью ко всей моей семье, как я могла надеяться на то, что он будет питать ко мне то же, что и я? Но я не хотела оставлять все так, как есть.
Я сажусь возле его колен и хватаю его теплую руку, заглядывая в серые глаза.
Я была готова рассказать ему все, что было так хорошо запрятано в нашей семье и потайных уголках, лишь бы он только поверил, лишь бы только отпустил эту ненависть.
— Моя мать пыталась убить нас. Много раз. — начинаю я разговор и чувствую, как его рука дрогнула в моей. Я не свожу с него глаз, настроившись на этот разговор. — Она пыталась убить меня и Сару. Сбрасывала с лестницы, пыталась утопить в бассейне, но последнее, что она сделала, так это подожгла дом и оставила меня с сестренкой посреди огня, пока она наблюдала из другой комнаты, как мы умираем. — брови мужчины поплыли вверх. Он не ожидал это услышать, а я не ожидала, что кому-то расскажу об этом.
— Этот шрам…остался с того дня. — провожу я ладонью по левой ляжке. — Но это было лишь мелочью, прицеп страхов и приступов, как вагон всегда следовал за мной и Сарой. — я вспоминаю свою сестренку и не могу сдержать отчаянный рык. — Сестренка до сих пор не разговаривает и не выходит в белый свет. Она психологически травмирована и ничего не помогает. Она закрылась от всего мира. — Дэмир убирает мою руку и я уже пугаюсь, что он просто выставит меня за дверь, но он садится рядом со мной и продолжает слушать, ведь знает, что я не договорила.
— Сегодня, когда я была вновь в огне. — мои глаза загорелись от воспоминаний. — Я видела ее. Видела маму. Она вновь звала меня за собой в пламя, звала меня к себе. — Меня начало трясти и тяжелая ладонь опустилась на мое плечо. Демоны отступили и я выдохнула, переводя дыхание.
— Я не знаю, как выбралась, ничего не помню, обычно все как в тумане, она часто является ко мне во снах и каждый раз, когда я вижу пламя. Она преследует меня вновь и вновь! — вспоминаю я свои прошлые приступы и тянусь за бутылкой кажется виски, вновь делая глоток прямо из горлышка.
— Осторожнее. — нежно поглаживает меня парень, пока я кашляю. Не привыкла я еще к таким высокоградусным напиткам.
— Я хотела верить, что папа не такой. Что он любит меня и не желает смерти. Но как оказалось, это было все сказкой. Которую создал Лука, лишь бы только не загубить наше детство сполна. — я протягиваю руку к щеке Дэмира и провожу пальцами по шраму.
— Он не хотел этого. Он должен был защитить нас от нашего отца. Я не оправдываю его, но пожалуйста, прости его. Отца уже не вернуть, чтобы спросить с него за все, но похорони в себе эту ненависть, прошу тебя. — он прикрывает глаза и поддается ласкам моей ладони, но вдруг резко встает и отворачивается.