Забираю из рук девушки два полотенца, направляюсь в сторону ванной комнаты, благо помню, где она находится. Закрыв за собой дверь, прислоняюсь к ней спиной и прикрываю глаза. Я все еще взбудоражена случившимся. Требуется усилие, чтобы успокоиться. Мне удается прийти в себя. Отличный способ выкинуть всякую дурь из головы – это вспомнить все химические элементы в таблице Менделеева. Мне помогает.
3 глава
Ближе к вечеру начинается дождь. Ожидание тревожит и нервирует, я постоянно в голове прокручиваю сценарии развития сегодняшней поездки. Сначала думаю о счастливом сюжете, где внезапно в аэропорту встречаю встревоженных моей пропажей родителей. Потом мрачно представляю, как застрянем в горах, потому что погода и ночь не располагают к приятному путешествию до города.
После душа неожиданно для себя я засыпаю без сновидений, но с тревогой. Во сне чувствую, как кто-то на меня смотрит, и этот кто-то своим присутствием меня успокаивает. Вздрагиваю, когда чьи-то руки ласково касаются моей головы и гладят по волосам. Дыхание рядом кажется не чужим, а собственное сбивается, как и сердцебиение.
Когда просыпаюсь, то вижу на столе поднос с ужином, а на стуле висит моя чистая и высушенная одежда. Я озираюсь по сторонам, желая понять, кто был в комнате, но никаких намеков о постороннем присутствии не нахожу. Скорее всего мне приснилось, что кто-то был возле меня. Ужин и одежду принесла Алина, больше некому, но вряд ли из-за ее присутствия у меня шалило сердечко.
Меня никто не беспокоил разговорами, не надоедал присутствием. Я, помня напряжение между Усманом и Аланом, даже к окну не подхожу, чтобы никто из местных меня случайно не увидел. Еще меня не отпускала мысль, что возможный виновник аварии живет в этом поселке.
В доме стоит пугающая тишина. Где Алина и Алан без понятия, выглядеть в их глазах капризной фифой, которую нужно развлекать, не хотела, поэтому просто лежу на кровати и жду ночи.
Раздается стук, я настороженно смотрю, как открывается дверь и входит Алан. В руках он держит какие-то вещи. Сам мужчина одет в костюм расцветки военных. Ему определенно к лицу была бы форма. Может, в прошлом он и служил в каких-то войсках, выправка у него военная, в моем окружении мужчины не могут похвастаться идеальной осанкой. Я сама иногда сутулюсь.
Глядя на Алана, чувствую себя неловко. В очередной раз меня охватывает необъяснимое притяжение к нему. Мне кажется, что выключи свет в комнате, я с достоверной точностью смогу определить его нахождение, потому что чувствую его, как чувствует животное свою пару.
– Я принес тебе свитер и куртку, в горах холодно ночью. Мы выйдем через час, когда на улице отключат свет.
– Мы пойдем пешком в такую погоду?
Перспектива идти под дождем не воодушевляет, и еще по темноте легко споткнуться и растянуться во весь рост на холодной сырой земле. М-да, так себе прогулочка намечается. Алан молчит, угрюмо на меня смотрит.
– Может, утром поедем, дождь как раз прекратится?
– Нет. Завтра уже будет поздно, – как-то загадочно отвечает Алан, положив вещи на стул. – Будь готова через час и слушайся меня, помни…
– Рядом с тобой я в безопасности, – перебиваю и заканчиваю предложение. – Я запомнила, не тупая.
Слушаться его мне меньше всего хочется, но сейчас он хозяин положения. Он знает горы, знает, по какой тропинке идти, чтобы не заблудиться. Сейчас моя жизнь полностью в руках этого немногословного человека. Я все никак не могу понять, почему он мне помогает, какие преследует цели. Надеюсь, что Алан все же друг, а не оборотень, который позже покажет свою сущность.
– С Алиной точно все будет в порядке, пока ты будешь отсутствовать? – Мне не хочется, чтобы с Алиной что-то произошло. В худшем моем сценарии есть эпизод, где мои враги сначала убивают тех, кто мне помогал, а потом и меня. От самой мысли быть причиной чьей-то смерти у меня внутри кровь стынет, и я вся покрываюсь ледяной коркой.
– С Алиной все будет хорошо. Я пойду, – Алан не задерживается в комнате, лишний раз в мою сторону не смотрит. Уходит, оставляя после себя ощущение пустоты, которую мне хочется тут же заполнить кем-то другим. В последнее время одиночество меня пугает, заставляет чувствовать себя никому не нужной.
Через час, когда я одеваюсь в принесенную одежду, кладу мобильный телефон в карман, заглядывает Алан. Он не произносит ничего, окидывает меня холодным взглядом с ног до головы и кивком приказывает выходить. Возле входной двери рядом с моими кроссовками стоят берцы, которые точно принадлежат не Алану. Его берцы рядом. Вопросительно смотрю на мужчину.
– Твоя обувь не пригодна для ходьбы в горах. Садись. – Указывает на стул, на который я послушно опускаюсь.