– Все купил по списку.
– Стол накрою через пятнадцать минут.
Алан кивает, игнорирует меня, уходит. Обида жжет раскаленным углем грудь. Меня задевает его откровенное пренебрежение ко мне после того, что было между нами в машине. Мне почему-то казалось, что мы вышли на новый уровень отношений, раз сегодня ночью Алан придет ко мне в комнату. Нужно дать ему отпор, когда достигнем напряженного момента.
Накрывая на стол, мы одновременно с Алиной слышим стук топора. Переглядываемся и медленно подходим к окну. Алан совсем не обращает внимание на дождь, рубит дрова. Зрелище зачаровывает, я никогда ранее не видела, как мужчина занимается физическим трудом. Поднять штангу в спортивном зале – трудом не назовешь. Как под гипнозом, наблюдаю за каждым движением, скольжу взглядом по напряженной спине. Мокрая футболка подобно второй коже обтягивает его тело.
Замечаю вопросительный взгляд Алины, но она слишком хорошо воспитана, вслух ни о чем не спрашивает, хотя видно, что ей хочется узнать, что произошло по дороге домой с братом. Возвращается к столу, а я как приклеенная стою по-прежнему у окна. Наблюдаю за Аланом и чувствую, как внутри меня начинают крылышками щекотать бабочки. Непроизвольно прижимаю ладони к животу, глупо улыбаюсь. Алан, похоже, чувствует, что на него смотрят, оборачивается и смотрит прямо на меня. Жадно вдыхаю носом воздух.
Даже на расстоянии я чувствую, как его взгляд прожигает меня, будоражит и заставляет взволнованно дышать. Мысли мечутся из стороны в сторону. Что если и правда нырнуть в омут с головой и ни о чем не жалеть? Обманчиво почувствовать себя кому-то нужной.
Мы ужинаем все вместе. Я знаю, Алина рассказала, что здесь не практикуются совместные завтраки, обеды и ужины мужчин и женщин. Аппетита нет, но чтобы не обижать Алину, она так старалась в готовке, старательно запихиваю в себя еду. Безумно нервничаю, поглядывая сквозь ресницы на Алана, который перед ужином принял душ и переоделся. До сих пор на его волосах капли воды, ни о какой модной прическе речи нет, борода все так же просится в руки Ратика. Если Алана приодеть в брендовые вещи, сделать стильную прическу и модно подстричь бороду, большинство моих подружек захлебнутся слюной. Только вот когда узнают, что он беден и за душой имеет лишь военную форму и дорогой чемодан, Алан станет для них неинтересен с точки зрения серьезных отношений. А вот на одну ночь... Вполне сойдет. Мне, например, богатый ухажер не нужен, значит, я могу смело Алану еще раз предложить работу у себя, а точки между нами мы расставим позже.
Когда Алина встает, я тоже подрываюсь, Алан меня не останавливает, хотя почему-то мне показалось, что он попросит меня остаться на месте. Его поведение ставит меня в тупик, подсознательно жду какой-то знак или намек, что намерение, сказанное в машине, все еще актуально. Он уходит в свое комнату, закрыв плотно за собой дверь. Ему тоже волнительно от предстоящей ночи? А так и не скажешь, что нервничает, держит себя в руках.
Делаю над собой усилие, болтаю с Алиной на отвлеченные темы, порой отвечаю не в тему, Алина иногда задумчиво бросает на меня взгляды. Мне хочется с ней поговорить о ее брате, узнать, как часто его слова расходятся с делом, да вообще что-то о нем узнать, кроме того, что сама знаю. Хочется понять, что за он человек, чем живет и дышит, кем работает. Но задать интересующие вопросы мешает собственная неуверенность в том, а нужно ли мне действительно знать Алана. Я ведь с легкостью могу влюбиться в придуманный образ, а потом горько сожалеть, что не сумела остеречь себя.
Сижу в своей комнате на кровати, расчесываю волосы после душа. Прислушиваюсь к каждому шороху за дверью. Сотый раз кидаю напряженный взгляд на часы, наблюдая за стрелкой. Она, паразитка, еле ползет, а я от нетерпения и неизвестности медленно схожу с ума. Вздрагиваю, когда дверь приоткрывается, заходит Алан. Почему-то думала, что он придет ко мне в одном полотенце, но он все в той же футболке и штанах, что был за ужином. Почему я не услышала его шагов? Когда заглядывает Алина, я уже знаю, что за дверью стоит она, а вот Алан передвигается бесшумно, словно на цыпочках. Опускаю глаза на его ноги. Нет, идет как обычный человек, не крадется, останавливается на расстоянии вытянутой руки. Нервно сглатываю, стараюсь шумно не дышать, не показывать свое волнение.
Его глаза блуждают по моему лицу, медленно опасаются вниз. Тело моментально реагирует, словно до него дотрагиваются руками. Собственная реакция на Алана меня пугает и вводит в смущение. С первой встречи я остро ощущаю его каждой клеточкой. Вряд ли так себя чувствует каждая спасенная девица к своему спасителю.