Алан встает, проигнорировав мой вопрос. Какой будет завтра день, плевать, тем более, откуда ему знать, тяжелый он или нет будет на исходе. Сердито слежу за тем, как он поднимает с пола свою одежду. Его не смущает собственная нагота, спокойно одевается. Когда в руках оказывается футболка, оборачивается. Я задираю подбородок, всем своим видом показываю, как оскорблена, хоть и понимаю, что глупо драматизировать. Мы ведь ничего друг другу не обещали, и секс между нами – это просто секс.
– Мы друг другу ничего не обещали, Кира, – озвучивает Алан мои же мысли. – Завтра я тебя доставлю в аэропорт, мы разойдемся в разные стороны...
Алан недоговаривает, так как дверь комнаты резко распахивается. Он оборачивается, я натягиваю одеяло до подбородка, пытаясь спрятаться от гневного взгляда застывшего на пороге человека.
– Что здесь происходит? – громыхает на всю комнату мужской голос.
Алан вызывающе смотрит на мужчину, не спеша натягивая на себя футболку. Поправляет ее, скрещивает руки на груди. Он не выглядит удивленным. Поражаюсь его контролю, на его месте я бы устроила взбучку за такое позднее вторжение в комнату. Мало ли чем тут люди занимаются. Однако, я испытываю огромное желание затаиться и переждать бурю, кожей чувствую недовольство незнакомца.
С любопытством разглядываю гостя. На вид ему за шестьдесят. Седые волосы аккуратно подстрижены не на дому. В отличие от Алана, мужчина не носит бороду, поэтому я отмечают опущенные уголки губ, складку у рта. Человек явно привык контролировать ситуации вокруг себя, властного деспота видно издалека. Между прочим, он чем-то похож на моего отца, такой же уверенный в своей правоте и наверняка так же считает, что только его мнение правильно, и точка.
– Я, кажется, спросил, что здесь происходит.
Черные глаза, как у Алана, устремляются на меня. Я сильнее стискиваю одеяло, Алан закрывает собой обзор мужчине. Тому явно это не нравится, градус накала в комнате повышается. Я мысленно чертыхаюсь, но на сердце становится тепло. Несмотря ни на что, Алан все еще защищает меня.
– Тебя не учили предупреждать заранее о своем визите?
Холод, сквозивший в тоне Алана, заставляет меня дрожать. Он, похоже, не рад незваному гостю, более того, мне кажется, что раздражен его появлением. Сама по себе его поза очень агрессивна.
– Если ты не помнишь, то это мой дом!
– Я никогда об этом не забывал.
– Почему я от посторонних людей узнаю, что ты дома?
Мужчина напрочь забывает о моем присутствии, полностью сосредотачивается на Алане. Я бы на его месте вышла из комнаты, продолжила разговор в другом месте, но, видимо, этому человеку не хватает воспитания и такта.
– Выйдем, – чеканит Алан тоном, не терпящий возражений. Он понимает, что мне некомфортно сидеть в кровати голой, прикрываясь всего лишь одеялом.
– Меня не смущают твои девки. – Мужчина насмешливо смотрит на меня. – Вроде недавно ты был с Дилярой. А это кто?
– Давай выйдем.
Алан жестом руки указывает гостю на дверь, тот хмыкает, ничего не говорит, выходит из комнаты. Алан не смотрит на меня, не оглядывается, он просто молча закрывает за собой дверь. Сначала я подрываюсь и планирую подслушать разговор, но мгновенно передумываю. Не хочу, чтобы меня обнаружили.
Интересно, кто этот мужчина? Судя по возрасту и внешнему сходству, он может быть отцом, дядей, старшим братом. Вызывающее поведение и требование объясниться – мужчина явно привык командовать, идти на поводу своих желаний, делать то, что именно ему хочется. Властный человек. Мне вполне хватило несколько минут его пребывания в комнате, чтобы понять, что таким людям лучше дорогу не переходить. Растопчут и не заметят. Откуда я знаю? Мой отец точь-в-точь такой же.
Торопливо вскакиваю с кровати, поднимаю с пола свою одежду, одеваюсь. Вернувшись в кровать, прислушиваюсь к звукам, но никто не разговаривает на повышенных тонах. Ощущение, что мужчины покинули дом. Я не знаю, зачем сижу и чего-то жду, борюсь до последнего со сном, но в итоге он берет надо мной вверх. Уже почти оказываюсь в объятиях Морфея, когда мне кажется, что кто-то лаково убирает волосы с моего лица и нежно гладит по щеке. Сил открыть глаза нет, я лишь что-то неразборчиво мычу, отключаюсь от реальности.
7 глава
– Кира, вставай, нам пора ехать. – Слышу сквозь сон голос. Вместо того, чтобы открыть глаза, я переворачиваюсь на другой бок и вновь засыпаю.
– Кира!
В этот раз в голосе слышится нетерпение и недовольство. Мычу. Не хочу просыпаться. Мне еще снился прекрасный сон: словно я еду на кабриолете в Америке вдоль океана, ветер треплет волосы, играет громко музыка, рядом со мной Алан, и я абсолютно счастлива. Можно быть абсолютно счастливой? Можно. Это неповторимое чувство эйфории, от которой хочется петь и смеяться, и любить весь мир в своем великолепии.