Я все же не могу уехать и не написать добрые слова Алине. Поспешно нахожу ручку, листок и пишу ей свой адрес на всякий случай, обещаю оказать ей поддержку, если она решится покорять столицу. Ставлю точку, ехидный голос внутри замечает, что я зря стараюсь. Вряд ли Алан передумает по поводу работы и вдруг приедет ко мне.
Выхожу из дома, стараюсь не оглядываться и не смотреть по сторонам. Алан стоит возле машины, при моем появлении распахивает пассажирскую дверцу. Протягивает руку, чтобы помочь залезть, но я игнорирую помощь. Лучше нам не прикасаться друг к другу, будет легче все забыть.
Машина трогается с места. Каждый погружается в свои мысли, не лезет в душу. Я решаю, что когда моя жизнь вернется в привычное русло, присмотрюсь к мужчинам постарше, которым буду интересна я. Не исключаю и такого варианта, как выйти замуж за очень богатого человека. Деньги притягивают деньги.
***
Аэропорт. Людей немного. Алан идет со мной до стойки регистрации, я оборачиваюсь, когда остается пару шагов. Он замедляет шаг, смотрит на меня темным взглядом, который много в себе скрывает.
– Спасибо. Если бы не ты, кто знает, как закончилась моя поездка на Кавказ. В следующий раз буду сто раз думать, прежде чем совершить какую-нибудь глупость.
– Думать – полезный навык. Если научишься еще анализировать на ходу ситуацию, будет проще вычислять, кто для тебя друг, а кто враг. И не стоит с первой секунды знакомства верить человеку.
– Даже тебе?
– Мне ты уже доверилась, Кира. – Алан подходит ко мне ближе, с теплотой в глазах смотрит на меня. Поднимает руку и заправляет волосы за ухо, мимолетно прикоснувшись к щеке. – Береги себя.
– Постараюсь.
Силюсь не расплакаться, хотя комок подкатывает к горлу, перехватывает дыхание, а слезы скапливаются в глазах. Сентиментальная дура.
– У тебя есть ручка? Я оставлю тебе свой номер телефона, вдруг приедешь в столицу, экскурсию организую, буду личным гидом.
Алан качает головой, усмехается, а я чувствую, что мне нужно просто говорить, неважно о чем, только не молчать.
– Хорошо, тогда запоминай, где я живу, можешь смело приезжать ко мне. Поверь, у меня огромная квартира, найдется для тебя местечко, – начинаю подробно объяснять.
Не забываю упомянуть, какие магазины или яркие, запоминающиеся знаки есть возле моего жилого дома. Алан меня не перебивает, то ли действительно слушает и запоминает все, что я сейчас ему рассказываю, то ли просто делает вид внимательного слушателя. Я понимаю, что время против меня, что должна мужественно развернуться к девушке, которая регистрирует пассажиров, и протянуть документы, но я тараторю без остановки. Алану ничего не остается, как настойчиво меня подтолкнуть к стойке, забрать из моих рук паспорт и распечатку билета. Именно в этот момент я замолкаю. Документы возвращают почему-то ему, но приятного полета желают мне.
Паника накрывает снежной лавиной. От мысли, что через каких-то два с половиной часа я окажусь в водовороте семейных событий, меня прошибает холодный пот. Хочется к кому-то залезть на ручки и позволить этому человеку решить за меня мои проблемы, ликвидировать недругов, установить порядки. Как ни странно, для этой роли идеально подходит Алан, жаль, что он не желает менять свою жизнь в корне.
– Тебе пора. – Алан смотрит в сторону, где люди с билетами скрываются за стеклянной перегородкой. Провожающим туда нельзя.
– Спасибо еще раз. – Улыбаюсь.
Я хочу спросить, увидимся ли мы еще раз, но считаю, что вопрос неуместен. Ясное дело, что только случай может нас столкнуть в самом необычном месте. Например, в аэропорту при посадке.
– Береги себя.
Не знаю, как люди понимают, что расстаются с родным человеком, какие испытывают эмоции при последних секундах. Я плачу, не скрываю свои слезы ни от кого. Все во мне внутри противится этому расставанию. Отбросив все предрассудки, причины в сторону, обнимаю Алана и нахожу его губы. Мне нужен этот поцелуй. Он для меня как последний глоток воздуха.
Алан мешкается. Его нерешительность длится мучительно долго. За эти несколько секунд, что он раздумывает, как поступить, я умудряюсь умереть и воскреснуть. Он осторожно трогает языком мои губы, очерчивает их контуры. Обхватывает ладонями мое лицо, я зажмуриваюсь. Поцелуй имеет вкус соли от слез, отчаянья от невозможности остаться в этом миге навсегда. Как утопающий, я цепляюсь за Алана, он отстраняется, перехватывает мои руки и отцепляет их от себя.