Малышка выглядит растерянной, отстраненной, явно еще не понимает, как ей себя вести в новых обстоятельствах. Под ребрами что-то нудно сжимается при виде бледного лица Киры.
Пока она была в моем доме, я изучил ее вдоль и поперек. При внешнем благополучии Кира – недолюбленный ребенок своих родителей, находилась под влиянием эксцентричной бабки, которая преследовала свои цели. Сомневаюсь, что та тоже ценила свою внучку. Почему такую милую и очаровательную девушку никто не любил? Загадка, но не для меня.
Иногда дети рождаются никому ненужные. Их не планировали. Их не ждали. Именно поэтому такие дети недополучают от родителей, родственников ласку, внимание, любовь. Растут как сорняки. В этом мы с Кирой очень похожи.
Следить за машиной нет надобности. Кира так подробно в последнюю нашу встречу мне описывала, где находится ее дом, что можно было не открывать карту в мобильном телефоне. Улыбаюсь, вспоминая, как она меня пыталась уговорить работать личным телохранителем. Смешная такая. Очень расстроилась, когда отказал, но сейчас я соглашусь. И думаю, предложение все еще в силе.
Заехать на территорию жилого комплекса нет возможности, дорогу преграждает шлагбаум, у охраны, скорее всего, есть списки номеров машин проживающих. Паркую машину неподалеку, иду пешком к посту. Меня встречают два бугая в черных костюмах, для солидности не хватает очков.
– Добрый вечер. – Преграждает дорогу, без фейс-контроля не пройду. – Вы к кому?
Я не успеваю ответить, потому что за спиной слышу удивленный голос:
– Алан?
Оборачиваюсь, вижу перед собой Киру. В вечернем дизайнерском платье, в дорогих украшениях, с макияжем и прической от стилиста – она часть элиты, куда доступ без золотой ложки в зубах закрыт. Мало чем напоминает ту девушку, которую я вытащил из разбитой машины и нес на руках, которая жила в горах в скромных условиях и ни на что не жаловалась. С трудом можно представить, что Кира, стоящая сейчас передо мной, та самая Кира, которая не чуралась мыть полы в доме и посуду. Внешность обманчива.
Приподняв гордо подбородок, расправляет плечи и неторопливо подходит ко мне. Ей с трудом, но удается удерживать эмоции при себе. И чувствую, как сдерживает себя при посторонних, не позволяет себе импульсивных порывов. Например, кинуться мне на шею.
– Он со мной. – С достоинством, по-королевски проплывает мимо охраны, мимо меня. Направляется к освещенной тропинке. Никто меня не смеет задерживать, поэтому я иду за Кирой следом.
Худющая. Кости да кожа. В этом струящемся платье в пол цвета слоновой кости похожа на неземное создание, которое по ошибке оказалось на грешной земле. На секундочку захотелось дотронуться до нее, чтобы убедиться, что она реальная, а не плод моего воспаленного воображения.
– Все в порядке? – Мой вопрос не останавливает ее. Кира лишь слегка поворачивает голову в мою сторону.
– Да. Наверное, да, – как-то безэмоционально реагирует девушка.
Врет. Безбожно врет. Я сокращаю между нами расстояние и хватаю за руку, чтобы резко развернуть к себе. Ахает от неожиданности, упирается ладонями мне в грудь и с широко распахнутыми глазами смотрит мне в глазах. Ее взгляд мне не нравится. Он пустой. Безжизненный. Встряхиваю ее несколько раз. Несколько прядей выбиваются из прически, падают ей на лицо. Кира пытается вырваться, но я сильнее стискиваю ее плечи. Прижимаю к себе и без раздумий впиваюсь в ее полураскрытые губы. Это и поцелуем сложно назвать. Кира сопротивляется, я усиливаю напор. Она использует запрещенный прием: кусает меня за губу. Откидываю немного назад голову, позволяю девушке вырваться из моего захвата, чтобы через секунды получить звонкую пощечину.
– Ты берега попутал? – рявкает Кира, зло сверкая глазами.
От заторможенной бездушной куклы и след простыл, но и испуганной, потерянной малышке в горах тоже намека нет. Передо мной незнакомая мне Кира.
– Такой ты мне больше нравишься. – Ухмыляюсь, скрещиваю руки на груди. Щека горит, хочется потерь ладонью. Несколько секунд Кира пристально меня разглядывает, вздыхает и смущенно улыбается. От ее улыбки опять под ребрами что-то ноет и сжимается. Который раз.
– Извини. – Кира подходит ко мне, переживая, рассматривает мою щеку. – Больно? Может, лед надо приложить? Пойдем скорее.
Я не сопротивляюсь, когда она хватает меня за руку и тянет. Подстраиваюсь под ее шаг, для меня это не составляет труда. Молчу и наслаждаюсь прохладой ее ладони в своей руке. Совсем не обращаю внимание на то, что вокруг. Мир Киры мне не чужд, и он меня ничем не удивит.