Вытягиваю голову, вижу на кровати девушку в прозрачном пеньюаре в расслабленной позе.
– Она приезжая, – Мужской голос слышится рядом, словно мужчина стоит возле двери, но его самого я не вижу. – Нужно как можно быстрее и незаметнее вернуть ее город, пока эта девушка не создала нам неприятности.
– Тебе. Я в ее сокрытии не участвую, – Красавица гор демонстративно скрещивает руки на груди. – Если люди Усмана узнают, что ты в своем доме скрываешь девушку, это даст повод самому Усману развязать с тобой войну за власть и... за меня.
– Глупости. Усман прекрасно понимает, что жители будут на моей стороне, даже если узнают о девушке, а вот то, что он хочет тебя отобрать, для меня не новость. Главное то, хочешь ли ты сама к нему после меня.
Когда перед кроватью появляется мужчина в одних боксерах, закрывая от меня девушку, я зажимаю себе рот ладошкой. Мужскими задницами мою скромную персону не смутишь, давно не девственница, но тут... Тут просто оргазм для глаз. Все тело словно вылеплено одержимым до идеальных пропорций скульптором. Мужчины-модели со своими накачанными и перекачанными торсами и бицухами просто отдыхают или нервно курят в сторонке. Теперь, я уверена еще больше, увидев друг друга при других обстоятельствах, мы с этим товарищем закрутили бы страстный роман. Сейчас, глядя на рельефы его мышц, глотаю слюни, как собака Павлова.
Мне нужно уходить. Вернуться в комнату, дождаться утра. Но я не могу сдвинуться с места. Стою, как приклеенная, смотрю на сладкую парочку, жадно целующуюся. Вряд ли они думают, что за ними кто-то подсматривает, а я никогда бы в жизни не могла себе представить, что окажусь в ситуации подобно этой. Сглатываю, отвожу лихорадочный взгляд в сторону, чувствуя, как у меня начинают гореть щеки, шея, даже уши. Чужая страсть будоражит, цепляет.
Когда девушка оказывается лежащей на кровати, а мой спаситель с красивой спиной нависает над ней, я резко отворачиваюсь и торопливо ухожу от спальни подальше. Сердце выпрыгивает из груди, волнение захлестывает всю меня с ног до головы, внизу живота возникает неуместное тепло.
Влетаю в комнату, предоставленную мне гостеприимными хозяевами. Прижимаюсь спиной к двери, обхватив руками горло, считая бешеный пульс. Перед глазами стоит картинка слияния пары. Сколько бы я ни моргала, ни трясла головой, вновь и вновь вижу перед собой мускулистую спину мужчины, имени которого я до сих пор не знаю. От мысли, что рядом со мной двое будут заниматься сексом, меня сначала бросает в жар, потом в холод.
Спокойно. Вдох – выдох. Просто неожиданно накрыло неуместными эмоциями. Уверена, когда наступит утро, найдется способ незаметно вернуться в город, а там я сразу же отправлюсь в ближайший аэропорт и улечу домой. Хватит с меня приключений и поисков себя.
Подхожу к окну и замираю, скрещиваю руки на груди. Напряженно прислушиваюсь к тишине дома, стараясь зачем-то услышать неуместные звуки в столь поздний час. Судьба, конечно, злодейка с юмором. Пару часов назад я лицезрела Кирилла с Катей в ее комнате в довольно пикантной позе, сейчас вот в чужом доме стала свидетелем интимных подробностей хозяев. Парадокс. Или намек, что у меня в плане секса большие проблемы. Бывший жених, а Кирилл теперь точно бывший, ибо прощать измену не собираюсь, всегда жаловался, что я в постели суховатая и неинициативная. Он всегда почему-то ждал от меня праздника в сексе, а я ему устраивала скучные будни, словно мы женаты больше десяти лет.
Наверное, я фригидна. Когда мои подруги, захлебываясь в восторге, делятся подробностями своей жизни с мужчинами, я предпочитаю загадочно молчать. Не могу и не хочу делиться личным, сокровенным, хотя иногда подмывает спросить у Натальи, был ли у нее вагинальный оргазм или нет, о котором с таким придыханием шепчутся наши с ней подруженицы.
Начинает болеть голова. Наверное, в аварии я успела обо что-то приложиться. По-хорошему мне надо попасть в больницу, сделать МРТ, исключить сотрясение, ибо мозги мне еще нужны. Хотя бы для того, чтобы подумать над тем, кто подстроил аварию.
Первый подозреваемый, конечно, ненаглядный Кирилл. Знает, что я сейчас эмоционально нестабильна, меня очень легко завести в пол-оборота от любви до ненависти и обратно. Не исключаю варианта, что измена с Катей – не спонтанная страсть, а очень продуманный ход в игре. Чьей игре? Кому выгодна моя смерть? И как бы мне ни хотелось сейчас плохо думать о любимых и дорогих родственниках, приходится о них размышлять, потому что именно они вторые подозреваемые. Папочка имеет несколько общих дел с Кириллом, мамочка очень близка с его мамашей, а мои братья вместе с ним учились сначала в школе, потом за границей. Значит, все они в сговоре.