И нет никакого другого решения.
Он должен меня отправить. Обязан.
Вздохнула, встала, взяла со стола яблоко и вернулась на кровать, взяла дистанционку.
Весь день я провела в комнате, смотрела телевизор, делала зарядку, танцевала, пела. Стучала пальцами по столу, представляя, что играю на пианино. Пальцы требуют играть. Мозг требует повторять и повторять мелодии, которые знаю наизусть, которые всосались в меня с сотней тысяч повторений. Хочу играть. Безумно хочу коснуться хоть каких-нибудь клавиш. Меня ломает. Выкручивает. Приходится воспроизводить звуки голосом, а пальцами стучать по столу.
Восемь часов, Давида ещё нет. Тоскую, закрытая в комнате. Уже и самой хочется его увидеть. Может что-то изменилось… может он решил меня не отдавать.
Около десяти часов хлопнула входная дверь. Послышались голоса. Я вскочила кровати и осторожно подошла к двери. Не знаю радоваться или бояться, что он, наконец, вернулся.
Слышу голос Давида и женский голос. Как-то неприятно стало.
Он что пригласил женщину, когда я тут нахожусь?
— Ого! Ты тут живёшь? Нормально! А где у тебя здесь туалет?
— Направо вон туда, — отвечает Давид и идёт в направлении кухни, отчётливо слышу стук его туфель.
Я притихла за дверью.
Он прошел мимо. Стукнули шкафы, потом что-то хлопнуло, кажется, пробка от шампанского. Затем каблуки девицы.
— Налей мне скорее, у меня во рту всё пересохло, — говорит довольным визгливым голосом.
— Давай, Лола, смочи горло и начинай, — довольный голос Давида.
— Милый, не торопись, у нас вся ночь впереди.
— Уже одиннадцать, а ты ещё ничего не сделала… иди сюда, — довольный и пьяный голос Давида.
Дальше какая-то возня, стук, хохот, а потом вздох и долгий стон Давида.
— Давай детка, отсоси, как ты умеешь… с оттяжечкой…
Блин! Чёрт!
Я испуганно отпрыгнула от двери.
Что они там… как что. То самое.
— Ой, — я присела на край кровати.
Это что они там сейчас делают…
Да, именно. Дальше пошли разные звуки.
Стараюсь не слушать, затыкать уши, отойти подальше, вжаться в угол у окна, отвернуться и не видеть дверь, сквозь которую это всё сейчас раздаётся.
Только ничего не помогает. Ничего.
Тогда я подошла к кровати, взяла пульт от телевизора и нажала на кнопку. А потом на регулятор громкости… до самого конца…
13
Давид
Селена уже практически сунула член в рот, уже обхватила его губами, я толкнул его ей в глотку… и вдруг какой-то шум, музыка, голоса.
— Блядь, — я дернулся.
— Это что? — Селена смотрит на меня снизу вверх.
— Да… это… соседи, продолжай, — пытаюсь не упустить момент и не начать думать о чём-то ещё кроме минета, — продолжай.
— Но там кто-то есть… — нахмурилась Селена.
— Да похер, — я надавил ей на голову, — я сказал, продолжай, я блядь тебе бабки плачу, — злобно насадил её голову на мой резко начавший падать член.
Сука. Он теряет силу. Только оттого, что эта чёртова девка за стеной сделала телевизор погромче. Явно же мне назло, чтобы у меня нихуя не получилось.
И это у неё получается.
— Я не могу, он вялый, — оттолкнулась от меня Селена.
— Да блядь, какого хрена ты делаешь, я тебя зачем сюда притащил?
— Ты не сказал, что за стеной будет кто-то ещё! Там что твоя мама? Я так не могу.
— Вот сука! Тогда пошла отсюда, давай, вали нахер! — я разозлился, недополученное удовлетворение привело к взрыву агрессии. — Пошла на хуй, давай, сука!
— Ладно… я пошутила, — она остановилась в проёме дверей, явно понимая что недополучит по баблу.
— Всё, вали! — я взял её за предплечье и потащил к двери, открыл, вытолкнул шлюху и захлопнул дверь.
— Да пошел ты! — она показала фак в камеру, но меня это уже не особо интересовало.
— Ну, сука! — я ринулся к комнате, в которой закрыл Софью.
Открыл дверь, влетел в комнату, схватил пульт, который она держит в руке, кинул его об стену. Телевизор орёт, я подошел, схватил его обеими руками и кинул об стену. Он с грохотом ударился и упал на тумбу на которой стоял.
Только сейчас я резко остановился. Глядя на разбитый, чёрный экран. Дрожь ярости начала отпускать. Я мысленно досчитал до трёх и медленно повернулся…
Собирался увидеть всё что угодно, страх, упрямство, слёзы, ужас или что-то ещё… но улыбку — нет.
Она улыбается. Стоит и улыбается.
Я понял, она это специально сделала. Постепенно, намеренно сводит меня с ума.
Знает ли она об этом?
Я сделал два шага в направлении Софьи. А она не двигается, с улыбкой на губах ждёт пока я подойду.