Я взялась за ручку пакета, достала содержимое, какие-то вещи. Красное кружево, белые ленточки. Мне стало страшно, во рту мгновенно пересохло, я сглотнула вязкую слюну.
— Что это?
— Не задавай вопросы, переодевайся, — он вышел из комнаты.
Я села на кровать, открыла пакет, вытянула короткую кружевную маечку разлетайку и трусы, красные кружевные стринги с белыми бантиками.
— Боже, — я закрыла лицо рукой. Неужели это всё-таки случится.
Неторопливо, нехотя переодеваюсь. Натянула майку. Вся грудь практически наружу. И трусы с тонкой полоской в заднице. Чувствую себя шлюхой.
Подошла к зеркалу. Взяла расчёску провела пару раз по волосам.
Дверь снова открылась, вошел Давид. Не останавливаясь, глядя из-под бровей навел на меня телефон. Пару раз нажал.
— Повернись.
Я повернулась. Ещё пару раз нажал. Характерный звук — снимок сделан.
— Зачем это?
— А ты не догадываешься?
— Уже пора?
— Да. Завтра выезжаем.
У меня внутри всё задрожало. Я закрыла глаза, села на кровать. Давид не стал смотреть на мои начинающиеся страдания и вышел.
Завтра выезжаем.
Боже. Значит, это всё-таки произойдёт.
Я пыталась представить, как всё будет. Представить провонявшегося сигаретами старика с загорелым сморщенным лицом. Зека. Самого главного в тюрьме.
Я слышала, что на зоне такие есть. К нему меня повезут. Я представляла, но это всё равно казалось мне ненормальным и каким-то далёким. А сегодня эта реальность стала невероятно близкой. Она подошла вплотную. Дышит в затылок. А я как жертва должна попробовать смириться и принять свою участь. Только почему-то у меня не получается.
Давид рядом и мне всё время казалось, что именно он защитит меня.
А сейчас получается — нет. Не защитит. Он первый, кто не защитит.
Стиснула пальцы в кулак, обхватила второй ладонью. Сцепила до боли. Оглушённая словами Давида. Скоро. Уже. Вот. Завтра ехать.
Неужели всё?
Давид
Пришло сообщение от Беса.
Тринадцатого у него назначено свидание. Это уже через три дня. Указания дал — сфотографировать девочку и выслать ему фотки. Чтобы не голая — нельзя. А в белье. Но в таком чтобы не сказали что порно.
Пришлось ехать самому лично в магазин женского белья и на глаз выбирать то, что наденет для фотографий Софья. Я бы мог дать поручение помощнику, но поехал сам.
Привёз ей белье, приказал надеть, сфотографировал. И ушел в кухню.
Сижу, жду связи с Бесом и между тем рассматриваю фото Софьи.
Смотрю тупым невидящим взглядом. Какого хрена я это делаю?
Если бы был другой шанс. Если бы обстоятельства сложились как-то иначе… Если бы…
На часах давно восемь с чем-то. Звонка всё нет.
Хочу поскорее расправиться с этим делом, поскорее спихнуть девчонку с глаз долой, чтобы глаза не мозолила, не крутилась здесь у меня под ногами, не терзала моё… не сердце и не тело… тогда что?
Твою мать. Выдохнул шумно. Сжал ладони в кулаки, оперся о столешницу.
И ни хрена же не сделаешь. Ни хрена.
Глянул на часы. Что-то долго звонка нет… Рой разных мыслей зажужжал в голове. Почему не звонит. Не получилось.
Шмон может. Облава. Карцер. Что может быть? Забыл. Передумал.
Плохие мысли, они зарождают надежду. Несколько минут задержки ничего не решают, а я уже хватаюсь за них как за последнюю соломинку.
Как так получилось, что всего за пару недель эта девчонка глубоко и надолго влезла мне в мозг.
Девять часов.
Нет звонка. Тишина.
И Софья там затихла ни музыки, ни фильма. Ей сейчас тоже нелегко.
Потянулся к пульту телевизора, хоть какой-то шум создать, спастись от этой удушающей тишины. Ярким светом вспыхнул экран телевизора. Новости. Опять что-то там у них происходит. На экране куча полицейских машин с включенными мигалками.
— Федеральная тюрьма окружена. Несколько заключённых взяли заложников…
— Что бля? — я схватил пульт, сделал громче, как будто плохо слышу.
— Уже известно о нескольких погибших. Среди них… — перечисляет по фамилиям.
— Охренеть, — проговорил я тихо.
Наверное, Бес со своим пожизненным устроил попытку побега. Хотя, ему там неплохо вроде жилось. Ну, добавят ещё двадцатку к его пожизненному, ну и что.
— Один из погибших — Анатолий Андреевич Бесков. Широко известный в определённых кругах криминальный авторитет. Отбывал пожизненное. По информации оперативников именно он и его группировка заключённых устроили драку за передел территории…
Взглядом вцепился в экран телевизора.
Что! Блядь!
Я встал со стула, подошел ближе к телевизору.