Может, что-то не то услышал.
— Криминальный авторитет Бесков отбывал пожизненное заключение, за организацию преступных группировок, заказные убийства и много ещё чего… Смерть Бескова уже подтверждена…
Сзади послышались шаги. Стою не оборачиваюсь. Вслушиваюсь в каждое слово. Спиной чувствую — она стоит сзади меня и тоже слушает то, что говорят по новостям… и тоже, наверное, понимает, что это значит для неё… для меня… для нас…
14
Софья
— Значит, мне не нужно ехать? — произношу осторожно, с тихой неожиданной радостью внутри.
Ведь, если я правильно понимаю, человек, к которому меня собирались отправить сегодня погиб в тюрьме.
— Ещё ничего неизвестно, — полуобернулся Давид.
Он словно боится посмотреть мне в глаза и согласиться с тем, что больше нет никакого Бескова и больше не нужно меня никуда везти.
— Ну вот же, сказали, его смерть подтверждается…
— Иди к себе! — сказал он громогласно, — Только когда ДНК подтвердит что это он, только тогда будем знать точно.
— Ладно, — я повернулась идти к себе в комнату, но не сделала и шага, — получается, завтра я никуда не еду?
— Пока нет.
— Почему пока, он же умер! — выкрикнула возмущённо. — А если его нет, то и проблемы нет!
— Возможно, ты права… а, возможно, и нет, — сказал уже более спокойно, — это не отменяет того, что я ему должен услугу, а долг обычно переходит другому человеку. Его доверенному лицу или наследнику. Не всё так просто, Софья, — сказал он с нескрываемым сожалением, наконец, быстро посмотрел мне в глаза, и тут же отвёл взгляд.
— Не понимаю, — я развернулась и пошла в комнату, раздражённо прошлась по ней.
Почувствовала слёзы обиды и несправедливости. В который раз не понимаю, что я тут делаю и зачем. Нет, я понимаю, то, что мне сказали, что я должна… но опять же, почему должна именно я?
Что у меня есть такого, отчего эти мужики никак не могут разобраться, кто кому что должен. И в этом я должна принимать непосредственное участие. Почему?
Осторожные шаги Давида, заставили остановиться. Он подошел к порогу комнаты, дальше не переступает.
— Я сейчас уйду. Постараюсь всё выяснить. Ложись спать. Вернусь поздно, — прошел мимо комнаты.
Хлопнула входная дверь.
Я села на кровать.
— Боже, когда это кончится? — смахиваю слёзы.
Но только я сама не знаю что именно — «это» должно кончиться. Запуталась в своих желаниях и страхах.
Дверь хлопнула далеко за полночь. Где-то в часа два ночи. Мой чуткий слух улавливает каждый шаг, каждый вздох Давида. Я чувствую его каждой клеточкой.
За столько дней он стал для меня кем-то очень близким хоть и настроенным агрессивно против меня.
Я чувствую эту агрессию, но понимаю её причины. Интуитивно понимаю. На уровне кислорода, который мы оба поглощаем в этой квартире. На уровне мелких, почти незаметных, деталей в поведении Давида. Я чувствую это. Знаю, чем это грозит и чем должно закончиться, вернее не закончиться, а только начаться.
Я тихо осторожно встала с кровати, подошла к двери. Приоткрыла, прислушалась. Ровные шаги по лестнице наверх.
На цыпочках я дошла до угла и увидела широкую спину Давида. Через пару пружинистых шагов, он завернул и скрылся за углом.
Босиком поднимаюсь по лестнице. Туда, за ним. В абсолютной уверенности в правильности своих действий. Меня тянет сюда, и я ничего не могу с этим поделать. Я больше не могу ждать, не могу лежать в своей кровати в тишине и пустоте. Хочу разрушить эту тоску в нас обоих, хочу разорвать этот порочный круг.
Сегодня я его точно разорву, прямо сейчас разорву.
Два шага и я зашла за угол стены и остановилась у порога спальни Давида…
Давид
Вошел в спальню стянул с шеи галстук, откинул его на кровать, встал у стены, поднял руки, зарылся пальцами в волосах.
Дилемма, однако.
Беса нет. Всё. Погиб. Убит. Нет его больше.
У нужных людей я узнал, что сейчас власть делят между собой несколько авторитетов, грызутся как собаки за объекты и территории. Им не до девчонки, которую вдруг захотел когда-то Бес. Им вообще не до того, там сейчас война группировок начинается. Уже началась.
И что тогда получается — Софья Оравина, не нужна уже никому кроме меня одного?
Вздохнул.
Получается так.
Что мне теперь с этим делать?
Какой-то шорох позади меня… оборачиваюсь… на пороге спальни стоит Софья.
Я сжал челюсти, пытаясь остановить мгновенно вспыхнувшее желание. Смотрю на девушку стоящую возле двери и чувствую, как расширяются мои глаза, скрипят зубы. Замер на месте. В горле, точно засохший цемент.