Отпускает губы, целует шею, грудь и раз за разом вставляет в меня член.
Начинаю стонать громко, длинно, бесконечно. Бессвязные звуки вылетают из моего рта. Хватаюсь за плечи Давида, за его мокрую шею. Между нами всё давным-давно мокро. Каждое движение, каждое касание бедер это влага.
Давид снова остервенело, впивается в губы. Раздвигает ноги уже до такой степени, что дальше некуда. Схватился за бедра и начал тереться об меня, не отпуская, и уже не отодвигаясь. По моему телу мгновенно разливаются волны оргазма. Давид с силой вставил в меня член и ещё раз. Безжалостно вставляя в самую глубину, до конца, до самого края, насколько это возможно, во всю его длину.
Сильнее схватила его за шею, чтобы не упасть назад, не скатиться с дивана. Кажется, уже сама двигаюсь, помогаю ему.
Закрываю глаза, в исступлении вытягиваюсь в струну. Выгибаю назад спину. Главное — не отпустить его шею, главное — не упасть.
Давид подхватывает меня, делает несколько шагов, мы падаем на широкий гостиничный диван. Я, всё ещё в оргазме, Давид, продолжая исступлённо трахать моё вытянутое от удовольствия тело.
— Сука, — проговорил, нависая надо мной, — что ты сделала, маленькая, хитрая сучка? — застонал, заполняя меня, ещё и ещё раз. — Добилась своего, — валится рядом со мной на диван и тут же скатывается на пол. — Всё-таки добилась своего, маленькая сучка, — слышу его довольный голос, рвано дышу и улыбаюсь.
Да, если это то, чего я хотела, то я этого добилась.
Давид
Она скатилась с дивана прямо на меня. Улеглась, подпёрла кулачком подбородок, смотрит мне в глаза.
— Я тебя люблю, — проговорила тихо.
— С чего бы это? — довольно усмехнулся.
— Просто, — Софья положила голову мне на грудь.
Держу, обхватил двумя руками, закрыл глаза, боюсь пошевелиться…
Стук в дверь прозвучал пронзительно громко, я едва разлепил глаза, глянул на спящую рядом Софью. Мы прикрытые пледом заснули на мягком ковре в гостиной.
Звонок повторился. Я нехотя встал, схватился за джинсы, валяющиеся на полу, натянул их, пошел к двери. Нажал кнопку экрана домофона, не работает… но кто-то упрямо трезвонит в дверь.
— Кто?
— Это консьерж, тут вам письмо передали, я принесла, — женский голос.
Я повернул замок… дверь резко открылась. Мощный удар в лицо откинул меня назад. Несколько человек в черных балаклавах вошли в квартиру. Я попытался дернуться, но ещё один мощный удар в челюсть послал меня в нокаут. На грани сознания и без сознания я упал на пол.
Где-то на пороге потери связи с реальностью сквозь тонкие щёлки слипающихся век вижу, как кто-то перекинул Софью через плечо, слышу, как она кричит — Давид! — тянет ко мне руки… а дальше темнота.
Софья
Дергаюсь, вырываюсь. Пытаюсь освободиться из рук человека в чёрном. Давид лежит на полу. Не знаю, они убили его или нет. Он не двигается совсем. В приступе страха и истерики кричу так громко, что у меня самой вот-вот лопнут перепонки.
Что происходит. Кто эти люди? Зачем они забирают меня?
А вдруг это люди того бандита, который погиб в тюрьме. Что, если он не погиб, а спокойно живёт сейчас где-нибудь и единственное его желание — заполучить меня.
Меня запихнули в машину. Замотанная в плед в страхе прижимаю к себе толстую ткань.
— Поехали, — сказал один из людей, когда все они сели в машину.
Двое по бокам от меня. И двое впереди.
— Куда вы меня везёте? — сердито смотрю из-под бровей на того что впереди, он кажется здесь главный.
Он спокойно стягивает с головы балаклаву и я вижу Алексея Вельского.
— Привет, Софья. Да, задала ты мне задачку. Ну ладно считай, я прощаю тебе это небольшое приключение.
— Какое приключение, вы о чём? Я взрослый человек, сама распоряжаюсь собой и нахожусь там, где хочу находиться, с тем, с кем хочу, — говорю гордо.
— Дело в том, что с недавнего времени, всё что касается тебя — принадлежит мне, — повернулся, осматривает мои голые плечи. Я посильнее натянула плед, боюсь, вдруг он выскользнет у меня из пальцев и останусь голая перед ними.
— С чего бы это? — начинаю постепенно понимать что к чему.
И пока я ещё не сформулировала мысль, но чётко знаю, о чём она.
Алексей продолжает:
— Твой отец, отдал тебя мене со всеми потрохами. Мы подписали договор, о том, что ты становишься моей женой.
— Но я не хочу быть твоей женой, я не люблю тебя.
— Да мне без разницы. Любишь, не любишь, мне всё равно.
— Мой отец не распоряжается мной! — возмущённо выкрикнула.
— Тут я бы поспорил. Он ведь уже отдавал тебя некому Бесу, на которого работал Нечаев. И то, что ты не доехала до зоны, это всего лишь дело случая. Повезло, так сказать.