— Да, но тогда я должна была спасать отца от тюрьмы, а сейчас что? — пытаюсь усмехнуться, плохо получается.
— Сейчас всё намного хуже. На кону жизнь твоего отца, ну и Нечаева в придачу, раз ты так сильно его любишь.
— Я вам не верю, вы не убьёте людей. Тогда вас посадят за убийство.
— Ты что дурочка, думаешь, я сам пойду их убивать? — смеётся, мужчины рядом со мной тоже усмехнулись.
— Ты не посмеешь, — злобно цежу.
— Ладно, короче, что от тебя требуется — мы с тобой женимся. Я продвигаю и спонсирую твою концертную деятельность. Ты, всячески упоминаешь меня на своих концертах. Я собираюсь в политику понемногу вникать. У нас с тобой будет неплохой тандем, Софья… Разве ты не мечтала стать знаменитой?
— Зачем это вам? Возьмите любую другу певицу, актрису, если вам для пиара.
— Я предпочитаю классику… ну, и ты мне понравилась, очень понравилась, Софья. Я почти влюблён в тебя, — усмехнулся и отвернулся. — Видишь, на какие жертвы иду.
20
Давид
С трудом разлепил опухшее веко, открыл один глаз. Во рту металлический вкус крови. Ноющая боль и горячая пульсацию в теле. Оно горит. Меня трясёт.
Валяюсь на полу, как чертов идиот. Вот она была опасная ситуация и я нихрена не смог сделать. Ни хрена. Ни дать отпор, ни тем более защитить свою…
— Сука, — попытался сесть. В голове, словно колокол ударил совсем рядом, — Сука, — повторил, взялся за лоб, — на хрена бить в лицо? — потрогал шатающийся зуб, теперь придётся идти к стоматологу. — Уроды, блядь.
С трудом встал, посмотрел на белый пол, где осталось кровавая юшка. То ли изо рта, то ли из носа, хрен разберёшь.
Медленно переступая, подошёл к кухонной стойке, достал бутылку Хенесси, плеснул в бокал и залпом выпил. Во рту сразу запекло. Горло обожгло, но ситуация мгновенно стала не такой печальной.
— Это кто ж такие? — разговариваю сам с собой. — Неужели привет из зоны, от убиенного Беса? Так вроде разобрались.
А если действительно от него, то получается — всё, закончилась любовная история.
Что я могу против откинувшихся зеков.
Плеснул ещё в бокал и снова залпом выпил.
— Вот же сука.
Подошёл к дивану, остановился. Сегодня ночью я тут трахался как ошалелый. А утром пришла за это расплата.
Медленно, останавливаясь на каждом шагу, поднимаюсь по лестнице. Нужно идти в душ, собираться и ехать искать Софью.
Где?
Пока не знаю, но думаю, к тому времени как выйду из дома, успею подумать.
Достал из аптечки обезболивающие таблетки, выпил сразу две. Хреново, конечно, и алкоголь, и таблетки, но мне сейчас ждать вообще нет времени. Нужно привести себя в божеский вид и идти.
Поднялся в спальню, скинул джинсы, вошел в ванную, встал под душ. Холодная воду остудила разгорячённое температурой тело. Упёрся двумя кулаками в стену стою под струями воды и думаю — куда сейчас куда бежать, к кому ехать, кому звонить.
Софья
Приехали за город. Машина остановилась перед большим, квадратным, наполовину стеклянным домом.
Меня провели по просторной гостиной и не очень вежливо втолкнули в светлую комнату с кроватью. Алексей зашёл за мной.
— Иди в душ, от тебя воняет.
— А ты не нюхай, — отвечаю дерзко.
— Сегодня я нюхать тебя не буду, но завтра, возможно, и понюхаю, — криво усмехается.
— Не посмеешь! — до тошноты эти мерзкие намёки.
— Да что ты. Поверь, детка, для этого мне не нужно ничьё разрешение, даже твоё, — самодовольный мерзкий урод.
Сейчас я увидела его настоящее, истинное лицо. А не то, которое он всячески показывал мне и моему отцу.
— Если ты до меня хоть пальцем дотронешься, я убью тебя! — злобно смотрю на него ненавидящим взглядом.
Вельский сухо засмеялся.
— Попробуй.
— Вот увидишь! Лучше не подходи! — выставила вперёд указательный палец.
— Короче, мне некогда слушать тебя. Иди в душ. Сейчас тебе принесут во что одеться. Через 2 часа ты должна быть готова, мы пойдём на важный приём. Я представлю тебя в качестве своей невесты. А ты будешь улыбаться и кивать.
— А если я этого не сделаю?
— Тогда Нечаев очень сильно пострадает, — улыбается.
Ему явно доставляет удовольствие говорить об этом.
— Ты меня пугаешь?
— Давай попробуем и узнаешь на следующий день, что тело бедного Давида нашли где-то в канаве за городом.
— Ты не посмеешь убить его. Я буду свидетельствовать против тебя в суде.