Оттолкнул сумку. Суетливо осмотрелся. На кухонной стойке в подставке для ножей достал самый большой тесак, покрутил его в руке, помахал.
Нет, не годится. Что же я мясник какой-то.
Шокер остался в машине. А травмат, тоже уголовно наказуем.
Придётся взять его, вдруг придётся бороться не на жизнь, а на смерть. Сгодится. Открыл ящик, достал пистолет, сунул в задний карман джинс. Потрогал любовно ещё два ствола, по случаю приобретённые, как раз вот для такого момента.
Не стал их брать. Я тут им что в перестрелки буду играть. У нас ведь не мафиозные разборки. И я не собираюсь снова на зону. Поэтому и стрелять не собираюсь. Чисто попугать.
Всё-таки нужно было взять шокер в машине. Ладно уже. Задвинул шкаф пошел к выходу. Спустился. В экране домофона всё так же два бойца. И что-то подсказывает, никуда они не уйдут. Если только со мной.
Значит, придётся открывать дверь и стрелять в воздух. Другого выхода не вижу, только дать бой.
Я достал пистолет, притаился у двери, внимательно разглядываю позы мужиков. Скользнул взглядом по тёмной квартире и… резко вспоминаю про то, как Софья выбралась отсюда по вентиляционной шахте.
— Так, — я направился в кухню.
Глянул на зарешеченное отверстие. Судя по размеру, ширина моих плеч должна вместиться.
Не раздумывая больше ни секунды, влез на столешницу. Быстро открутил ножом удерживающие решётку болтики. Оценил пространство, в которое намереваюсь сейчас залезть. Отлично, подпрыгнул и лёг животом в пыльной вентиляционной шахте.
— Ёп твою мать, — закряхтел, подтягиваясь, — чтоб я так жил, — торопливо заскользил, собирая на свою одежду жирные осадки.
Интуитивно понимаю, в какую сторону ползу. Два плавных спуска и один не плавный. Пришлось практически вниз головой нырять. Хорошо оказалось не высоко. Вскоре я очутился напротив решётки в чью-то освещённую кухню. Ударом ноги выбил решётку и выбрался на белую столешницу.
— Вы кто? — у проёма появилась женщина, — А… я вас помню. Только почему вы постоянно ходите через вентиляцию, у вас что, нет дверей?
— Прошу прощения, дверь заклинило, пришлось выбираться так, — говорю, отряхивая налипшую пыль.
— Это что, если у меня заклинит дверь, я должна буду лезть в вентиляцию? Говорила дочери, не покупай квартиру так высоко, — сокрушается дамочка.
— Где у вас тут выход?
— Вон там, — указала она.
— Спасибо. Простите, я пришлю вам рабочих, чтобы заменили решётку.
— Нужно, наверное, сделать её стальной, чтобы никто больше отсюда не вылез, — хмурится.
— Хорошая идея, — киваю, подходя к входной двери, останавливаясь и прислушиваясь.
Судя по тем спускам, которые я преодолел, сейчас я на 40 или 39 этаже. А значит, тут меня никто не ждёт. Повернул замок и приоткрыл дверь. Никого. Выскользнул в коридор.
— Спасибо, — сказал подошедшей хозяйке квартиры.
— Обращайтесь, — кивнула она.
Я двинулся по коридору в сторону пожарной лестницы.
Пока те придурки ждут меня у дверей моей квартиры, надеюсь свалить из здания практически незамеченным.
Так и получилось. Осторожно преодолевая отрезок за отрезком, перебежками, наконец, спустился в главный холл.
Выходить из парадного, равносильно выйти в руки своих преследователей. Направился к лестнице черного входа. Насколько помню, там стоит один охранник. Справиться с одним будет легче, чем с двумя-тремя.
Повернулся, за угол, в сторону от главного холла. Лестничный пролёт. Прислушиваясь, остановился у массивной двери. Эта игра в «кошки мышки» начинает нравиться.
Или лучше назовём её — «поймай меня, если сможешь».
Я покривил губы в улыбке. Что сейчас будет, даже не представляю. Надеюсь, я его не убью, и он меня тоже не убьёт.
Резко толкнул дверь, вытянув вперёд руку с пистолетом.
Тихо. Пусто. Никого.
Что блядь за охранники, бросили пост, чтобы гоняться за иллюзорным человеком по огромному зданию.
Ну, мне это сейчас как раз кстати. Я пробежал кусок до своей машины. Никого не встретив на своём пути. Вот идиоты.
Довольный сел за руль, глянул на главный вход, где до сих пор стоит машина и сидит человек.
— Ждите дальше, придурки, — усмехнулся и нажал педаль газа.
Софья
Когда он ушел, я закрыла дверь на замок. Давид забрал с собой ключ от номера, сказал, чтобы я ложилась спать.
А как я могу лечь спать, когда каждую минуту видится, как его хватают, забирает полиция и сажают в тюрьму.
Я прошла по номеру. Села на кровать, посидела немного и поняла, если буду так сидеть, к утру точно не отдохну. Уже глубокая ночь, а завтра непредсказуемый день. Нужно ложиться, но тревога за Давида не даёт сосредоточиться.