Друзья стали торопливо спускаться по крутой тропинке. Их окружал дремучий лес, темный и безмолвный, живший по своим собственным законам. Люди, выросшие в лесах, с удовольствием пользовались всем, что давала им природа, но не испытывали при этом никаких романтических чувств, свойственных горожанам.
Тропинка вела в глубь скалистого, покрытого лесом ущелья. Именно здесь скрывались отчаявшиеся алгонкины, пока не нашли свою смерть.
По обе стороны тропинки среди густых деревьев возвышались огромные скалы, создавая впечатление недостроенного храма. Однако это место нельзя было назвать красивым. Серые, угловатые каменные глыбы придавали ему мрачный и зловещий вид.
Вдруг ущелье стало расширяться, теперь оно было не просто огромным, а уже внушало благоговейный ужас. Исполинские, доисторические валуны возвышались на тридцать-сорок футов, и каждому было понятно, почему это место называлось Трэпс — западня. В здешних лабиринтах можно было затеряться навеки без всякой надежды быть когда-либо найденным.
Брайан и Боб осторожно передвигались между каменными глыбами. Сверху в ущелье проникал лишь слабый свет. Повсюду чувствовался сильный запах плесени, к которому примешивалось что-то еще… Боб сразу узнал запах человеческой крови, который он хорошо помнил еще со времен вьетнамской войны и с которым часто сталкивался и сейчас, во время дорожных происшествий.
— Эй, кто-нибудь! — закричал Боб. Среди огромных валунов было невозможно определить, куда нужно идти. На усыпанной гниющими сосновыми иголками земле не оставалось никаких следов.
Из-за серого валуна появился полицейский с перепачканными кровью руками. По его лицу струился пот, а рубашка прилипла к телу.
— Мы почти ее вытащили, — выдохнул он.
Брайан и Боб многозначительно переглянулись. Раз нашли кого-то здесь, значит, и кричащая в холме женщина существовала на самом деле, а не была плодом чьей-то фантазии.
Не проронив ни слова, они последовали за полицейским. Даже слабое дуновение ветерка не нарушало мертвой тишины, царившей в ущелье.
Потом они вдруг увидели женщину. Брайан слабо вскрикнул, а у Боба перехватило дыхание.
Брайан в жизни не встречал ничего подобного. Все ее тело с головы до пояса было покрыто страшными кровоподтеками, порезами и царапинами. Она выглядела гораздо хуже пациентов, у которых обгорело девяносто процентов кожи. Женщину удалось откопать только до пояса, остальная часть тела находилась в земле.
— Что стряслось с ее руками? — спросил Боб.
Они были темно-синего цвета. Казалось, все суставы были размолоты в кашу, и руки свисали, как тонкие, резиновые плети. Боб вдруг вспомнил о водителе «Вайпера», но тут же стал себя убеждать, что никакой связи между этими событиями не было и быть не может. Там, на дороге, у него возникли обычные галлюцинации или, как там ее, ретроспекция.
Затем он увидел глаза женщины и невольно закрыл рот рукой, пытаясь сдержать крик.
Ее глаза вполне осознанно смотрели на происходящее, а взгляд переходил от одного лица к другому. Радужной оболочки не было видно из-за огромных, черных зрачков. Белки глаз имели странный, пепельно-серый оттенок. Глаза женщины не были похожи на обычные человеческие глаза.
— Вы меня слышите? — спросил Боб.
— Она не в состоянии ответить, — сказал один из полицейских.
— Что с ней случилось? — Брайану хотелось облегчить страдания несчастной.
— Все повреждения вызваны сильным сжатием, — ответил один из спасателей. — Нам нужно узнать все подробности.
Губы женщины зашевелились, и она издала короткий, свистящий звук. Казалось, у нее внутри кто-то зажег костер из сухих листьев. Она посмотрела на Брайана. Получив такую травму, женщина должна была умереть, но она не только была жива, но и вполне осознавала все происходящее.
Боб, который теперь был старшим по званию, стал на колени и наклонился к женщине.
— Мэм?
В ответ снова раздался хриплый звук.
— Что с вами случилось, мэм?
Женщина не произнесла ни слова.
— Мэм, постарайтесь что-нибудь сказать.
Тело женщины стало извиваться и корчиться, глаза замигали, а губы сложились в похожую на оскал улыбку. О чем бы она ни думала, не могло быть никаких сомнений, что эти воспоминания доставляют ей огромное наслаждение.
— Мы хотим помочь вам, мэм, — повторил Боб. — Что с вами произошло?