Одариваю его ледяным взглядом.
— Ваха, сделайте одолжение, скажите, какую именно собаку мне нужно осмотреть? — игнорирую его наглое обращение.
— Геру, хромает. Зевс, Аид, пошли, — командует, но собаки никак не реагируют. Мужчина выругивается. Словно поняв, что речь идёт об их подружке, они пытаются закрыть третьего пса своими телами. — Никого не слушают, кроме Арса.
Стараясь не совершать резких движений, я осторожно приближаюсь, а затем присаживаюсь недалеко от собак.
— Гера, иди сюда, — мягко произношу.
Она не двигается с места. Зато двое её друзей замирают и того гляди набросятся на меня. Сердце заходится в быстром ритме.
Ваха равнодушно наблюдает за происходящим, даже не пытаясь мне помочь.
Я медленно протягиваю руку к собакам, позволяя им себя обнюхать. Не смотрю в их глаза. Сказать по правде, если бы Олег так не запугал меня важностью для него Варламова, то я бы уже сидела в такси.
Ваха усмехается.
— Смелая девчуля. Видела бы ты с какой радостью они обычно встречают незнакомцев, то не совала бы руки, — произносит весёлым тоном.
— Но от вас помощи не дождёшься, верно? — спокойно спрашиваю, замирая.
— Кроме Арса тебе никто не поможет, а его дома нет. Не ной, голубоглазка. Барышкин как-то с ними подружился. Правда, в первый раз они ему чуть полноги не оттяпали, — непринуждённо заявляет.
Первым ко мне подходит самый большой из питбулей. Он долго нюхает мою руку, а затем оказывается рядом с лицом. Я судорожно дышу. Мне давно не было так страшно. Закрываю глаза, стараясь взять себя в руки.
— Это Аид, — знакомит Ваха. — А теперь и Зевс подтягивается.
Распахиваю глаза и вижу второго пса, который касается моей руки мокрым носом. Они тщательно обнюхивают меня.
— Я хочу помочь вашей подружке. Гера, иди ко мне, — тихо произношу. — Может, вы наденете им намордники?
— Ага, сейчас. Бегу уже. Они их не любят, — фыркает Ваха.
Аид и Зевс отходят от меня. Я чуть приподнимаюсь и приближаюсь к Гере. Она смотрит на меня, но не рычит. Я протягиваю к ней руку. Она нюхает, а затем лижет. У меня падает груз с груди. Я глажу Геру за ушком.
— Давай осмотрим твою лапу?
Я сразу замечаю, что одна из передних лап припухлая. Открываю чемоданчик и надеваю перчатки. Осторожно касаюсь лапы, а затем начинаю осмотр.
— У неё рана.
— Лечи уже.
Закатываю глаза, а затем промываю, ласково приговаривая. Была уверена, что Гера будет рычать либо попытается укусить, но она стойко терпит.
— Умница, молодец. Сейчас ещё немного. Моя хорошая.
Накладываю повязку, продолжая хвалить Геру. Напоследок глажу её, а она закрывает глаза.
Выпрямляюсь в полный рост и перевожу дух. Всё позади.
Зевс и Аид тут же оказываются рядом со своей подружкой, всем своим видом показывая, что больше меня к ней не подпустят.
Я подхожу к Вахе, который увлечённо что-то смотрит на телефоне.
— Раны нужно будет промывать раз в сутки, а также менять повязки. Физические нагрузки пока убрать. Главное, беречь лапу, так как рана глубокая. Ещё я выпишу обезболивающее, которое нужно будет добавлять в еду.
Ваха одаривает меня снисходительным взглядом.
— Чего ты мне это говоришь? Будешь ходить и делать. И таблетосы прихвати.
От такой наглости у меня пропадает дар речи. Уже открываю рот, чтобы дать чёткий и подходящий ответ, но вовремя закрываю. Вспоминаю слова Олега. Мой длинный язык уже принёс разлад в мою семью, не хватало ещё из-за него лишится работы.
— Я могу воспользоваться уборной? — спрашиваю сквозь зубы. Мне хочется умыться, так как от волнения вспотела даже голова.
— Быстро только.
Ваха идёт в дом, я за ним. Меня встречает просторная гостиная в тёмных тонах. Кожаная серо-коричневая мебель стильно сочетается с деревянным декором и черным металлическими деталями. В воздухе я улавливаю запах дорогих мужских духов. Это приятный сладко-древесный аромат.
— По коридору направо, — Ваха облокачивается на стену и снова утыкается в телефон.
Я ступаю по тёмно-коричневому паркету, глазея по сторонам. На стенах нет ни фотографий, ни картин. Ни одного шанса увидеть, как же выглядит Варламов.