– Добро пожаловать домой, – услышал он за спиной спокойный женский голос и резко обернулся: в мягком палисандровом кресле в углу сидела Кира, полностью одетая, и на ее лице можно было прочесть такое явное выражение ярости, которое нельзя было спутать ни с чем.
Но даже рассерженная, она выглядела такой чувственно-элегантной с разметавшимися по плечам локонами, а ее пухлые алые губы так и манили поцеловать их. Ее строгое коричневое платье с пуговицами почти до подбородка не могло скрыть изгибы, которые он однажды уже ласкал.
Кровь в его венах запульсировала, густая и горячая, побуждая Гевина стереть поцелуями гнев с ее лица, а после обнять ее и заставить смеяться.
И все же он сдержит свои порывы.
– Что вы здесь делаете? Вдруг вас увидят...
Кира бросила на него сердитый взгляд.
– Сейчас это волнует меня меньше всего. Думаю, вы должны кое-что объяснить мне...
Гевин напрягся. Вот оно, ее требование. Он вздохнул. У нее есть все права требовать, а он даже не знает, что сказать в ответ.
– Кира, я... я сожалею.
Она насмешливо подняла бровь.
– Сожалеете, что избегали меня?
О, она и это вычислила? Неудивительно, что она в ярости.
– Нет. – Ледяное выражение ее прозрачных синих глаз сказало ему, что это был неправильный ответ. – Да, я сожалею, если вам показалось, что я избегал вас.
– Так мне действительно показалось? – ядовито заметила она.
Он решил пропустить этот вопрос.
– Что вы хотели обсудить?
– То, что произошло в библиотеке. – Она нахмурилась. – Это была...
– Ошибка, – перебил Гевин. – Вина полностью на мне. Я позволил себе поддаться вашим... чарам. Это было безответственно с моей стороны, и я сожалею о своем поступке.
Ну вот и хорошо. Может быть, если он взял всю ответственность на себя... Впрочем, безудержная ярость, с которой она смотрела на него, сказала ему, что извинения не помогут делу.
– То, что мы сделали, было ошибкой? Но тогда я спрашивала вас, и вы сказали, что никогда в жизни не были более уверены. Вы говорили это несерьезно?
Гевин вздохнул:
– Я действительно так думал... к несчастью. И я действительно хотел вас. – Точнее, надо было бы сказать «хочу», да так отчаянно, что это почти не имело смысла.
– А что изменилось теперь? Вы не желаете даже видеть меня... – Она крепко зажмурила глаза, стараясь удержать слезы, и у Гевина сжалось сердце. Обычно ему удавалось гораздо более ловко, чем сейчас, прекращать любовную связь. Проклятие, почему он не догадался сделать ей подарок или что-то еще, чтобы смягчить боль их расставания, – это наверняка бы помогло.
Правда, до сих пор его партнерши никогда не думали о браке... и они не были девственницами.
– Кира, женщиной управляет се сердце, в то время как мужчиной... мужчиной управляет похоть. Когда я сказал, что хочу вас...
– Вы просто хотели переспать со мной. – Она скрипнула зубами. – Боже, какая же я дура!
– Теперь-то я понимаю, что вы уже тогда думали о браке, – промямлил он.
– Несомненно. Думая иначе, я должна была бы быть самой... – У нее перехватило дыхание, и она посмотрела на него пылающим взором. – Ну а вы решили, что я женщина легкого поведения и вам нетрудно будет соблазнить меня, падшую женщину. Мой брат был прав. – Она сжала кулаки. – Вы ничего не поняли во мне за эти последние недели, да и не хотели понять. – Боль просочилась сквозь ее гнев, и Гевин не выдержал; быстро пройдя через комнату, он взял ее за плечи.
– Нет, я хорошо узнал вас. – Он не мог сказать, что не собирался соблазнять ее, он не мог солгать. – И я не хотел причинить вам боль. Проклятие, я не ожидал, что такое случится...
– И тем не менее не остановились перед тем, чтобы соблазнить невесту кузена, хотя и не собирались жениться на ней. Да что же вы после этого за человек?
– Негодяй, по-видимому. – Его вдруг охватило отвращение к самому себе. – Если вас это хоть немного утешит, меня ужасает мое поведение.
– Но все же не настолько, чтобы заставить поступить, как свойственно благородному человеку? – с вызовом спросила она. – Вам было гораздо легче поверить, что я шлюха и, следовательно, легкая мишень для вас. Но поскольку я доказала, что вы ошибались...
– Откуда мне было знать, что вы невинны?
– Так вы поверили лорду Венсу?
– Несколько недель назад я лично разговаривал с ним.
Кира рванулась прочь от него, и Гевин понял, что опять сказал что-то не то.
– Его слова звучали очень убедительно, – сказал Гевин. – И он знал о вашем родимом пятне.
Несколько мгновений Кира молчала и смотрела на него.
– А как вы узнали о нем до той ночи в библиотеке?
Тут придется солгать, подумал Гевин. Конечно, если он скажет Кире, что еще несколько недель назад видел каждую выпуклость и впадинку ее оливкового тела... О, вот тогда она будет – и совершенно справедливо – в настоящей ярости.
– Слуга.
На ее лице было написано глубокое возмущение.
– Что ж, позвольте мне рассказать вам о моих делах с гнусным лордом Венсом. Он узнал о моем родимом пятне только потому, что, после того как, предложив мне брак и пообещав поездку в Гретну, привез меня в Лондон, привязал к кровати и раздел донага. Я кричала, умоляла, я угрожала мерзавцу, а он лишь смеялся надо мной. Это была просто удача, что мне удалось освободиться от пут и выпрыгнуть в окно прямо в повозку, груженную сеном. Так я смогла убежать. – Слезы наполнили ее глаза, превратив их в прозрачные озера. – Венс пригрозил убить меня, если я хоть кому-то расскажу правду. Хотя никто все равно не стал бы слушать – ведь все считали меня шлюхой... даже вы.