Вы, наверное, спросите меня, почему ты не пошла по стопам мамы? Я много проводила времени с ней, много читала, носила разноцветные платья и даже подумывала стать учителем как она. Во мне многое осталось от нее, но, когда ее не стало, я четко поняла, что хочу служить своей стране и не позволять твориться всякому дерьму. Были на это свои причины.
Снова оглядываюсь по сторонам и чувствую себя неловко. Я решаю раздобыть себе что-нибудь выпить сама. В моё поле зрения, в противоположном конце гостиной от меня, так вовремя, попадает кухня. Отлично. Надеюсь, у них есть здесь что-нибудь безалкогольное. Я направляюсь в её сторону, но этот путь оказывается нелегким. Танцующие девушки, начинают тереться об меня, как об косяк. Пытаясь аккуратно, без жертв, выйти из этого ада, я все же проталкиваюсь и оказываясь у кухонного островка. Осматриваю все напитки, которыми он был уставлен и расстраиваюсь, что нет ничего, чтобы не содержало алкоголь.
Подхожу к холодильнику и открыв его, усмехаюсь - он полностью забит пивными банками. Тот, кто устроил эту вечеринку точно знал, что будет много народу и явно, что всё будет продолжаться до самого утра. Я начинаю открывать каждый шкаф, пока не нахожу чистый стакан и наливаю обычную воду из-под крана.
Облокотившись спиной на кухонный шкаф со стаканом воды, я задумываюсь как долго нет Руди. Возможно, она потеряла теперь и меня, я ведь сказала, что буду стоять на месте. Но честно сказать, возвращаться туда, через этот импровизированный танцпол, нет совершенно никакого желания.
— Пионы, в дуэте с каким-то сладким фруктом. Только, никак не могу угадать каким именно, — вырывает меня из раздумий мужской хрипловатый голос.
Повернув голову вправо, я вижу в метре от себя, того самого парня из бара. Это он дрался в тот день. Я так и не смогла забыть его взгляд, каким он смотрел на меня.
— Эм, что?.. — немного теряюсь я, сжимая стакан с водой.
— Ты вкусно пахнешь - пионами и фруктами, — облокотившись на столешницу позади себя, он смотрит на меня, продолжая задумчиво потирать подбородок, слегка нахмурив густые темные брови, так, что между ними образовалась милая морщинка. — Могу сделать вывод, что это твои любимые цветы, но что за фрукт? Я не отстану пока не узнаю его.
— Груша, — я улыбаюсь, прежде чем понимаю, что я это делаю. Я что подыгрываю его флирту?
— Точно! Как я не смог ее угадать? Я обожаю груши, — он усмехается, смотря себе под ноги и слегка ударяет себя по лбу. Потом широко улыбается, демонстрируя белые ровные зубы и снова смотрит на меня. Его глаза медово-карего цвета и их обрамляют длинные темные ресницы. Волосы, как и в тот день, в полнейшем хаосе, торчат во все стороны, но при этом это выглядит настолько сексуально, что мне не вольно хочется запустить в них свои руки. В его взгляде играет интерес. Нехорошо.
— Я тоже люблю их, — спешу ответить ему. Надеюсь, я не долго молчала, и мои фантазии не отразились на моем лице. — И да, ты угадал, я люблю пионы.
— Шикарное сочетание. Я Райан Хантер, кстати, — я опускаю взгляд на его протянутую мне руку, но не спешу ее пожать.
Он безумно шикарен, и даже мил, но боюсь, подобным парням всегда надо одно, как и говорила мне Руди. А я не намерена ему это давать. Мне не нужны интрижки на одну ночь. Да и понимаю, что заранее выученное имя не хочет срываться с моих губ. Я чувствую себя в неком гипнозе от его взгляда, которым он рассматривает меня и чувствую, как начинают гореть мои шея и лицо.
— Хорошо, намек понял, — говорит Райан, убирая руку. — Не переживай, я не с какими-то там намерениями...
— Твой подкат был очарователен, но ты должен знать, что это не прокатит со мной, — перебиваю его я.
— Понял, — отвечает он продолжая улыбаться. — Не дурак.
— Отлично, тогда я пойду, поищу подругу, — усмехаюсь я и хочу было пойти в сторону танцпола, как на кухню влетает ураган по имени Руди Скотт с криками:
— Хлоя! Вот ты где, а я тебя ищу везде. Алекс сказал, что вроде видел тебя направляющуюся сюда, — девушка подходит ко мне и тянет меня за руку в сторону, откуда только пришла. — Пойдем, я наконец-то познакомлю тебя с нашей соседкой.
Я слышу смешок Райана и оглядываюсь на него, поймав на себе взгляд горящих глаз.